Книга Жестокое общество, страница 60 – Морган Бриджес

Какая жестокость – превратить недавнее торжество в зловещий пролог к нынешнему кошмару! Ксавье не позволил мне ничего выпить – и теперь я понимаю почему.

Деклан обзывал его параноиком, но Ксавье был прав в своем недоверии к Ордену. В бальной зале новобранцев просто испытывали, проверяли, смогут ли они сохранить бдительность. Ни при каких обстоятельствах не растерять контроль.

Теперь мне страшно вдвое, нет, втрое сильнее.

В тех камерах не только Ксавье и Деклан.

Там еще и Бен!

Я-то знаю, мой приемный брат всегда торопится и в спешке принимает неверные решения. А как выглядит его комната в общаге? Обертки, алюминиевые банки… Сразу ясно, он не привык отказываться от удовольствий. И на балу наверняка позволил себе лишнего, не подозревая об опасности, а значит, еще больше сократил и без того небольшой временной интервал. От этой мысли меня захлестывает новой волной паники.

Вскочив на ноги, разворачиваюсь к Эдварду и дрожащим от ярости голосом выговариваю:

— Если они все умрут, не будет у вас никакого тайного общества. Один только склеп останется.

— Ордену нужны лидеры, а не балласт. Сейчас мы проверяем, насколько серьезно рекруты отнеслись к подготовке. В нашем мире, в битвах, в которых нам приходится участвовать, вежливых и справедливых не бывает, и никто не заботится о том, чтобы выделить нам достаточно времени. Каждый лидер, каждый новобранец Ордена Обсидиана должен это понимать. Уметь в любых обстоятельствах использовать каждую секунду и принимать решения, от которых может зависеть его жизнь.

— Но сейчас-то они не с врагами сражаются. Это просто экзамен. Исход которого с самого начала в ваших руках.

— Да, экзамен, – холодно отвечает он. – Но мы постарались сделать его таким же непредсказуемым, какой бывает реальность. Каждый член Ордена был подготовлен к таким Испытаниям. Они знают, чем рискуют.

— У них не было выбора.

Эдварда не коробит это обвинение. Он лишь слегка кивает, будто признавая правоту моего аргумента.

— В определенном смысле не было. Величие часто рождается в горниле жестокости. Если они выживут – значит, станут сильнее, опытнее. Если нет… – Он замолкает и едва заметно пожимает плечами.

Я так и вскипаю от этого невозмутимого жеста.

В ужасе от собственного бессилия снова оборачиваюсь к экранам. И Ксавье, и Бен уже активно работают, используя те немногие химикаты, что им предоставили, чтобы определить, какой яд убивает их организм.

— А что это за яд? – спрашиваю я.

Эдвард медленно оборачивается ко мне с выверенно равнодушной миной.

— Разработка Ордена. Прототипом послужил sangui-neus castor bean, – отвечает он спокойно, словно мы о погоде говорим, а не обсуждаем смертоносный токсин.

— Sanguineus?^[5] Вещество как-то связано с кровью? – хмурюсь я, пытаясь разобраться в символике.

— Именно, – кивает Эдвард. – В самый раз, учитывая, что на празднике Кровавого полнолуния мы чествуем новобранцев, прошедших первое Испытание.

Меня в дрожь бросает от всех этих спутанных подтекстов, даже в самом названии праздника теперь слышится что-то садистское.

— Что он с ними сделает? – спрашиваю я, одновременно желая и боясь услышать ответ.

— Это быстродействующий яд: он атакует клетки организма, лишая их способности синтезировать необходимые для жизни белки. Если не принять антидот, в течение нескольких часов наступит смерть от системного отказа органов, – объясняет Эдвард холодно и равнодушно. – Кровавое полнолуние – не просто праздник. Это напоминание о крови, которую лидеры должны быть готовы пролить – образно и буквально.