Книга Жестокое общество, страница 39 – Морган Бриджес

— Бал? – таращу глаза я. – Ой, я смотрю, в этом тайном обществе ни разу не снобы собрались!

— Да глупость, даже время терять жаль. Но пропустить нельзя.

— Невесты тоже приглашены?

— Не знаю, у меня нет невесты, – с горечью произносит Бен, и я отвожу глаза.

Впрочем, мой ответ звучит не лучше.

— Почему же Ксавье мне не сказал?

Бен закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе.

— Икс ничего не делает просто так. У него точно была причина, но хорошая или плохая, не могу сказать.

Мы идем дальше, а меня уже терзают болезненные подозрения. Может, Ксавье пытается держать меня подальше от Ордена? Что-то мне слабо в это верится. Тайное общество уже знает обо мне все в подробностях, от того, явлюсь я или не явлюсь на мероприятие, ничего не изменится.

Но Ксавье вырос в изысканном мире, его окружали сплошь утонченные женщины. Я совсем не такая. Вероятно, он со своей властной аурой и непрошибаемым обаянием привык общаться с элегантными, воспитанными дамами, дамами, которые умеют держаться с достоинством.

Может, ему стыдно показываться со мной на людях, боится, что я его опозорю?

Эта мысль с каждой секундой гложет меня все сильнее. Я знаю, что дорога Ксавье, но мы с ним из разных миров, можно сказать, стоим на разных концах финансовой шкалы. Что, если разрыв между нами непреодолим?

— Все в порядке? – спрашивает Бен, прерывая мои мысли.

Я натягиваю улыбку и, шагнув назад, высвобождаюсь из-под его руки.

— Да, просто удивилась, но все нормально.

— Лайла, со мной можешь не притворяться. Если хочешь на бал, давай я тебя приглашу.

— Да брось, все хорошо, – пожимаю плечами я. – Увидимся позже.

Бен наклоняется и целует меня в щеку. Как бы между прочим, обычное проявление братской нежности, но при этом он не отпускает меня чуточку дольше, чем следовало бы. Или мне это только кажется?

Я смущаюсь, и это только подтверждает, что сводный брат нисколько не привлекает меня физически. Бен – мой лучший друг, мой наперсник, но искры между нами нет и не будет.

Я резко разворачиваюсь и иду к дверям, пока ситуация не стала еще более неловкой. Или пока Бен не сделал что-то такое, от чего Ксавье захочется его убить.

Обернувшись через плечо, машу Бену так старательно, что можно подумать, будто меня судорога бьет.

— Пока!

Он вскидывает подбородок, но смотрит так тоскливо, что у меня сердце разрывается. Я ничего не могу с этим поделать. Единственный выход – пожертвовать годами дружбы и сделать ему больно.

Еще больнее, чем уже сделала.

Смотрю на экран, а телефон сжимаю так сильно, что по стеклу идут трещины. Бенджамин прижимается своими сраными губами к щеке моей девочки, и я с ума схожу от ярости. Знаю, это ревность нашептывает мне прикончить его, но плевать.

Делайла моя, и ни один мужчина не смеет к ней прикасаться!

Профессор читает лекцию, однокурсники слушают, даже не зная, что я тут с ума схожу от злости.

Делаю глубокий вдох, разжимаю пальцы и кладу телефон на парту. А он словно дразнит меня, подмигивает треснутым стеклом, за которым дробится на осколки лицо маленького ястреба.

Но даже трещинам не испортить ее идеальной красоты.

Она убегает от Бена, скрывается в здании, и больше мне ее не видно. Впрочем, это лишь одна из множества камер, установленных в кампусе. Кто-то же должен присматривать за Делайлой, когда меня нет рядом.