Книга Жестокое общество, страница 100 – Морган Бриджес

Я на собственном опыте знаю, как Ксавье умеет владеть ножом. Это настоящее искусство. Мускулы перекатываются под покрытой татуировками кожей, отвлекая мое внимание от его умелых пальцев. Только Ксавье Донован способен резать индейку и выглядеть при этом чертовски сексуально.

Перевожу взгляд на Глорию, а затем на сестер – все они застыли в почтительном восторге. Беру свои слова обратно: именно сейчас они окончательно влюбились в Ксавье.

Бен наблюдает за происходящим с самодовольной и забавной ухмылкой. А поймав мой взгляд, склоняет голову к плечу, словно говоря: «Я же предупреждал». Я усмехаюсь и закатываю глаза.

И вот безупречные ломтики индейки аккуратно сложены на блюде. Ксавье эффектным жестом завершает работу, откладывает нож и поднимает блюдо, чтобы все могли полюбоваться.

— Вуаля, – объявляет он с легким поклоном.

Мы смотрим друг на друга, в его глазах пляшут озорные искорки – он прекрасно понимает, какой эффект произвело его выступление. И вдруг одними губами произносит: «Я люблю тебя».

Я изо всех сил таращу глаза, а сестры и приемная мать вздыхают, хлопая ресницами. Еще секунда – и все аплодируют, даже я не могу удержаться, чувствуя, как сердце переполняет смесь гордости и нежности. Сегодня я увидела еще одну грань этого сложного и загадочного мужчины, в которого с каждым днем все больше влюбляюсь.

Это лучший День благодарения в моей жизни.

По залитой лунным светом дороге мчу на мотоцикле к особняку Донованов. В лицо бьет холодный воздух. Из темноты вырастает ярко освещенное со всех сторон здание – мрачная громада, которая служит моим родителям одновременно и домом, и крепостью.

Проехав по подъездной дорожке, глушу двигатель, и рев мотора растворяется в ночной тишине. Слезаю с мотоцикла, снимаю шлем, встряхиваю волосами и настраиваюсь на разговор, а после поднимаюсь по широким мраморным ступеням к парадной двери. Не успеваю взяться за ручку, как она сама распахивается.

На пороге, обрамленный золотистым светом, льющимся из величественного холла, стоит Эдвард Донован.

— Ксавье.

— Отец.

— Заходи. Мне нужен полный отчет.

Так не терпится, что аж сам ринулся к двери, не дожидаясь дворецкого. В доме пахнет старым деревом и властью. Проходим в отцовский кабинет – помещение, уставленное темными стеллажами с книгами и артефактами, безмолвно повествующими о вековом влиянии и интригах рода Донован.

Докладываю коротко и по существу, описываю, как выполнил миссию, и заканчиваю словами:

— Технология установлена во всех пяти точках, как и планировалось.

Отец с непроницаемым лицом слушает.

— А слежка?

— Производится по плану. Данные уже поступают. Теперь, что бы Гейджи ни предприняли, мы мгновенно будем об этом знать.

— Проблемы были?

Киваю.

— Столкнулись с незначительным сопротивлением, но нейтрализовали без ущерба для цели.

По лицу отца пробегает легкая тень удовлетворения.

— Хорошо.

Он замолкает на мгновение, испытующе смотрит на меня, а когда начинает говорить, мне мерещится что-то зловещее в его чертах.

— Теперь мы должны обсудить третье Испытание. Оно уже совсем скоро.

Киваю, ощущая, как давит тяжесть его ожиданий.

— Наследник Маккензи не должен погибнуть, – произносит отец так медленно и веско, что ему удается полностью завладеть моим вниманием. – Технологии его семьи позволят нам овладеть мощью, которая и не снилась нашим соперникам. У нас появится колоссальное преимущество. Завладев этими технологиями, мы не только надежно закрепим империю на лидирующих позициях, но и получим рычаг давления для переговоров, заключения торговых соглашений и интриг преступного мира. Только представь, какие это нам откроет возможности, сын.