Книга Ловелас. Том 8, страница 49 – Илья Взоров

— И я вас вызову!

— Вызывайте, — сказал я. — Только в этот раз, пожалуйста, не выносите камеры и не пейте перед заседанием.

Динамик щёлкнул, сенатор кинул трубку.

Три секунды в студии не происходило ничего.

Потом зрители начали мне аплодировать.

Саппл повернулся к камере, открыл рот — и я увидел, как он лихорадочно соображает, что вообще можно после такого сказать в прямом эфире.

— Дамы и господа, — выговорил он наконец. — На этом у нас все, спасибо, что были с нами, God bless America!

* * *

За стеклом наверху Корриган разливал из бутылки виски по стаканам. Бутылку он вынул из нижнего ящика монтажного стола, откуда, судя по всему, вынимал её не впервые, и рука у него ощутимо дрожала.

— Всё, — сказал он. — Нам конец. Отберут.

— Что отберут? — спросил Саппл, проходя внутрь вместе со мной.

— Лицензии. — Корриган выпил, не чокаясь. — Джек, у нас в прямом эфире сенатор Соединённых Штатов ругался как ломовой извозчик. Кодекс, статья про недопустимость… я наизусть не помню, но она есть.

— Джек.

— Что?

— Ругался не мистер Миллер, — сказал Саппл. — Ругался сенатор. Это другая история.

— И что?

— А то, что станция за это не отвечает. Мы в прямом эфире, мы не знаем заранее, кто позвонит. — Ведущий пожал плечами. — Это как если бы к тебе в студию залетел голубь и нагадил на камеру. Комиссия что, лицензию у тебя за голубя отберёт?

Мы чокнулись, сказали дружно «Чирз».

— Давайте поднимем эту тему в завтрашнем эфире! — предложил я — Допустимо ли сенатору ругаться на ТВ, да еще пьяным…

— Тут у нас не порт — согласился Саппл — Можно даже повернуть так, насколько это понравилось избирателям Висконсина…

— У нас там нет станции — отмахнулся Корриган — Они ничего не видели.

— Сегодня нет, но завтра… — я забрал у директора бутылку, поразглядывал этикетку. Какое-то редкое виски, с необычным вкусом односолодовый Lagavulin. Такой приятный, с дымком. — Звони на местные каналы Висконсина, предлагай запись. Бесплатно! Но с условием, что дадут в новостях максимально быстро.

— Да они сами объявятся! — тяжело вздохнул Корриган — Стоит ли нам дальше раздувать этот скандал?

— Стоит! — в режиссерскую ворвалась раскрасневшаяся Эстер, за ней цокая каблуками почти сразу объявилась Мардж.

— Это же тиражи и рейтинги, обязательно развиваем тему. Я сейчас подниму главных редакторов из постелей.

— Порицание! — вдруг сказал Саппл. — Сенат может вынести своему члену порицание. Голосованием, всей палатой. Давайте это требовать в публикациях!

Все уставились на ведущего.

— Серьёзно? Такое бывает?

— Бывает. Редко, но бывает. — Саппл почесал бровь. — Раза три или четыре за всю историю, я точно не помню. Это не отставка, он остаётся сенатором. Просто вся палата официально сообщает ему, что он повёл себя недостойно.

— И всё?

— И всё. Но, Джек, это, между нами, хуже отставки. Отставили — и забыли. А порицание остаётся в протоколе навсегда. Тебя уже партия не выдвинет в твоем штате на новые выборы, спонсоры не дадут денег.

— А отозвать его от штата можно? — спросил Корриган. — Ну, чтоб Висконсин его обратно забрал, нового избрал?

— Нельзя, — сказал Саппл. — Конституция такого не знает. Сенатора можно только исключить из Сената двумя третями голосов, а это уже за что-нибудь совсем тяжёлое. За выпивку и ругань не исключают.