Книга Урок обольщения, страница 26 – Валерий Шарапов

— Что ж, пускай. Только я так думаю, что кто-то должен. И один в поле воин… — И, оборвав себя, исчезла.

— Человек понятливый и самокритичный, — одобрил бессердечный Яшка, дернул Светку за рукав, — мы уже идем или нет?

Добрая Настя позволила:

— Иди, Светик, я управлюсь.

Светка выплыла мрачной тучей, Яшка за ней укатился ясным солнышком. Колька споро и скоро укрепил библиотечный инвентарь, Оля с Настей в четыре руки восстановили порядок, потом Иванова спросила:

— Я пойду? Мама приболела, ухаживать надо.

Оля удивилась:

— Что ж ты, голуба, вообще приперлась, если мать больная?

— Так долг же, — пробормотала Настя, покраснела от громкого слова и убежала.

— Смотри-ка, долг, — сказал Колька и мысленно приготовился: он прекрасно знал, что сейчас будут лить в уши.

Так и получилось.

— Коля. Ну жалко же человека. Сначала Пельмень…

— Цыц.

— Да молчу я. Просто личная драма, а она работает на износ, старается, а на нее все рычат и лают.

— А ты не лаешь.

— И я.

— Ты ж ее на дух не переносишь.

— Это другое. И неправда. А человек ведь дело говорит, поддержать надо.

— Сорокин что скажет? — прямо спросил Пожарский. — Еще одна власть в районе — вот что он скажет. И будет недоволен.

— Я понимаю, — увещевала Гладкова, — но ведь нас никто не заставляет постоянно на это подписываться, так?

Колька провертел в голове все услышанное:

— Ну, вроде нет.

— Так, может, сходим разок, поддержим?

— Ага. А потом еще и еще разок?

— Один разок, — твердо сказала Оля, держа под столом пальцы крестиком, — знаешь, как вымершие римляне говорили: дважды дает тот, кто дает быстро.

— Толково, — признал Колька, — чую, что где-то подвох, но на честность твою надеюсь.

— Надейся, — то ли подтрунила, то ли одобрила Гладкова, быстро привела в порядок стол: карточки в ящички, ящички под ключ, — пошли, еще успеем перекусить.

…В самом деле, успели. Лишь выходя из подъезда и дожевывая, Колька спохватился:

— Слушай, где ж искать-то ее?

Оля, прикинув в уме, почти уверенно заявила:

— А поищем — так найдем. Хотя я думаю — она потащится к танцплощадке, курам на смех.

— И мы, — пробурчал Колька.

— И мы, — весело подтвердила Оля, — тебе-то что? Хотелось бы глянуть на того, кто над тобой смеяться станет!

Колька проворчал:

— Ну а не будет ее на танцах, тогда как?

— Так просто погуляем. Мы же все равно собирались?..

На окраину опускается один из последних теплых вечеров. Уютно и темно, потому что с освещением неувязочки: лампы в фонари регулярно вкручивают и их же оттуда регулярно выкручивают. Или просто бьют, по настроению. Света хватает для протокольных главных улиц — и довольно.

В фабричном ДК давка — сегодня крутят «Смелых людей», восьмой день подряд полные сборы. Народ никак насмотреться не может, в особенности люди с юга, из степей, идут полюбоваться на Буяна, покритиковать наездников за «ошибочки», но по-доброму. Кто к героическому кино и лошадям равнодушен, уто́пали на танцы, слышно, как за деревьями надрывается гармонь. Есть патефон, но, когда народ входит в раж, душа требует, чтобы «развернуться». Попозже наверняка подтянется местный «композитор» Таланкин, который на балалайке умеет играть точь-в-точь как негр на банджо, и его приятель с гитарой. Джаз-банда районного разлива. Кстати о разливе. Судя по витающим запахам, тут много чего было в смысле напитков, несмотря на то что в буфете официально угощали ситро и лимонадом.