Книга Смертельная глубина, страница 50 – Уилл Дин

Некоторое время назад я сделала перерыв в карьере, но, услышав о легендарной Марно Слабински, осознала, что могу вернуться. Именно услышав о том, что существует такая женщина – успешно работающая водолазом в Мексиканском заливе, уважаемая коллегами, опытная, получающая хорошие деньги, в общем, вызывающая восхищение. Она пробила все стеклянные потолки. Но больше всего я уважаю ее не за практичное и деловитое отношение к работе, свойственное всем лучшим водолазам, а за то, что она отдает должное другим женщинам, которые работали в Мексиканском заливе до нее. Может быть, они и не погружались под давлением, как она, но были потрясающими аквалангистками, служили матросами, трудились на мостике. Она уважает их всех. Благодаря рассказам о ее блестящей карьере я поняла, что у меня по-прежнему есть шанс.

Четыре утра. В этот момент нас с Андре должен разбудить интерком. Меню завтрака. Омовение. Подготовка к дневному погружению. Мы должны вставать и заказывать бутерброды с колбасой, запеченную фасоль и яичницу-болтунью. Плюс отруби. Время протирать глаза и мысленно готовиться к спуску. Обсуждать план погружения и травить байки. Но сегодня этого не произойдет. Датчик на стене показывает глубину восемьдесят шесть метров, а также давление и температуру. Медленное, постепенное возвращение к нормальной жизни.

Но не для Пакетика.

Я целый час читаю «Каникулы Рэйчел», книгу, которую подарила мне Джилли, и время от времени думаю о том, что сказал мне Спок. У его жены четверо маленьких детей, и то, что ей приходится нелегко, вполне нормально. Абсолютно. Услышав, что кто-то зашевелился, я откладываю книгу и решаю встать пораньше и сделать растяжку и поприседать в мокрой камере перед завтраком. Нам нужно оставаться сильными и гибкими.

Андре и Джамбо уже сидят за столом. Самый высокий – и главный коротышка. Из-за шторма свежих газет нам сегодня не передали и вряд ли смогут раздобыть их в ближайшее время, но Бетти отправили в камеру новые журналы и два чайника кипятка. В углу нашего жилища расположены три полки с запасами. Острые соусы, в том числе закупоренная бутылка Пакетика, «Хилбилли Хуч». Это вкусный соус, я его пару раз пробовала. У Майка – «Экстра Белая Молния Паппи», а у Спока – ямайский острый. Его я вижу впервые. Соль, перец, кетчуп, мускатный орех, майонез. Мед, сахар, подсластитель, кленовый сироп, соевый соус. Все это устойчиво держится на бурных волнах благодаря сетке и проволоке.

Следующие три дня мы будем спать, читать, болтать и слушать музыку через разъемы для наушников у наших коек. Кроме того, обновим резюме и начнем планировать поиск следующей работы. Мы не штатные сотрудники, а работаем по подряду. Каждому из нас приходится гоняться за заработком. Ближайшие дни будут тянуться очень медленно, а наши нервы, как это всегда и бывает, в конце концов сдадут. Возможно, из-за того что Андре каждый раз, когда принимается за еду, чавкает, как свинья над корытом, или потому что Спок никогда не сердится, не грустит и не расстраивается, что странным образом может бесить. Может быть, широченные плечи Майка будут занимать слишком много места или черный юмор Джамбо, отдающий мертвечиной, проберет до костей даже нас.

Я сажусь напротив Андре и Джамбо.

— Хорошо спалось? – спрашивает Андре.