Книга Без шансов уцелеть, страница 76 – Юнь Хуянь

— А если поврежден гиппокамп?

Голос прозвучал негромко, незримый крохотный коготок царапнул воздух, и атмосфера в коридоре мгновенно переменилась.

Это заговорила Нин.

Когда все взгляды обратились к ней, она смущенно улыбнулась, слегка прикусив губу, и от этого стала выглядеть еще милее.

Ша Ли остановилась и обернулась к девушке, в холодных глазах промелькнула настороженность.

— Изучала когнитивную нейробиологию?

— Ну… немного читала, – Нин кивнула. – Насколько я помню, воспоминания о недавних событиях зависят главным образом от гиппокампа. Когда человек испытывает сильный страх или напряжение, сердечный ритм может нарушиться, что, в свою очередь, способно спровоцировать кратковременную гипоксию мозга, поражение корешковой артерии и локальную ишемию. В гиппокампе есть особый участок, называемый СА1, он особенно уязвим к ишемии. Это одна из самых частых причин амнестического синдрома.

— Учебник вызубрен неплохо, – холодно усмехнулась Ша Ли. – А ты не подумала о герпетическом энцефалите? А о синдроме Корсакова? А о диссоциативной амнезии?^[42]

Поток вопросов заставил Нин вспыхнуть румянцем.

— Не стоит спешить с выводами до встречи с пациентом, – назидательно произнесла Ша Ли.

С этими словами она остановилась у серебристо-серой железной двери, рядом с которой дежурило двое вооруженных полицейских. Ша Ли откинула маленькое окошко в верхней части двери, заглянула внутрь сквозь оргстекло, затем достала карточку и провела по считывателю сбоку от ручки; Линь Фэнчун поспешил достать свою карточку и тоже провел по считывателю – раздался щелчок, и замок открылся. Они вошли в помещение, больше напоминавшее камеру.

Дверь за ними автоматически закрылась.

Серый бетонный пол, белые стены, высокий потолок. Низкая железная койка придвинута к стене, ножки ее наглухо приварены к полу, рядом облезлая тумбочка, на которой стояла эмалированная кружка.

Дуновение ветра шевельнуло уголок белой занавески.

Лю Сымяо в полосатой больничной пижаме сидела на койке, обняв колени, ее бледные ступни были босыми. Ей открывался лишь крошечный клочок неба за колыхающейся шторой, и даже он был искромсан грубыми заржавевшими прутьями.

Го Сяофэнь медленно подошла к Лю Сымяо, присела перед ней на корточки и заглянула в глаза. Те самые глаза, что на бесчисленных местах преступлений замечали даже самую крошечную улику и не упускали ни малейшей зацепки, сейчас походили на два пересохших колодца – такие же пустые и безжизненные. У Го Сяофэнь предательски защипало в глазах, она осторожно взяла Сымяо за руку. Та вздрогнула, словно очнулась от сна, опустила голову и взглянула на журналистку растерянно, будто впервые видела, и лишь спустя долгое-долгое время уголки ее губ наконец дрогнули, и появилась слабая улыбка.

— Сяо Го…

— А-а-а! – Го Сяофэнь радостно вскрикнула и обернулась к Ша Ли: – Она помнит меня! Помнит!

— Она забыла только недавние события, остальные воспоминания никуда не делись, – сказала доктор, затем вытащила из кармана пузырек с лекарством, открутила крышку, вытряхнула две таблетки и быстро убрала пузырек обратно, после чего протянула Лю Сымяо раскрытую ладонь, приказав:

— Нужно принять лекарство!

Лю Сымяо что-то мучило, она колебалась.

Ша Ли тут же рявкнула:

— Лекарство! Слышишь?!