Книга Без шансов уцелеть, страница 53 – Юнь Хуянь

Тот лишь громко расхохотался.

— Ты чего до сих пор не убрался отсюда? – сказала Го Сяофэнь. – Не боишься, что Чу Тяньин тебя арестует?

Репортер лукаво улыбнулся.

— Только приехал и сразу тебе хлопот доставил, извини… Но если он и вправду меня схватит, тюремная еда у меня точно поперек горла встанет.

Он потянул ее сумку и что-то туда засунул, приговаривая:

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить, вот зашел в торговый центр рядом, купил шарф. Чистая шерсть, тепло будет, обязательно возьми.

Го Сяофэнь долго отнекивалась, но в итоге ей пришлось принять подарок, после чего они договорились держать связь.

Потом журанлисты разошлись в разные стороны.

Когда фигура Го Сяофэнь скрылась вдали, Хао Вэньчжан прижал к груди крепко сжатый кулак, медленно разжал пальцы, и по его губам скользнула самодовольная улыбка.

На ладони лежал черный диктофон.

4

Баньян все так же стоял на своем месте, только вот не цвел…

Тем памятным летом его цветение было таким пышным! Огромная крона обернулась цветочным венцом, и если встать под деревом и поднять голову, то все небо казалось окутано нежной розовой дымкой, а каждый цветок был похож на изящный ресничный изгиб. Налетал ветерок – и они все разом нежно-нежно подмигивали, бисерным дождем роняя на плечи душистый аромат.

Под этой самой баньяновой кроной после занятий Чу Тяньин и догнал ее.

— Что-то случилось? – спросила она.

— Учитель Лю… – он запнулся, – сегодня вечером у вас будет время? Я хотел бы пригласить вас… Пригласить вас в кино, – сказав это, он наблюдал за ее реакцией.

Белоснежное лицо ничего не выражало, ни радости, ни досады, будто она услышала обычную просьбу подменить кого-то на лекции.

— Боюсь, не получится, сегодня я иду на лекцию.

Он не сдавался.

— Я смотрел расписание, это факультатив у профессора Линь Сянмина – «Роль поведенческих наук в современной криминалистике», я могу и не идти…

— Ты-то можешь не идти, а я должна, – сказала она и, развернувшись, ушла.

Вечером он пришел в большой лекционный зал, все места уже были заняты – преимущественно девушками. Ее не было видно. Чу Тяньину пришлось встать в проходе.

Когда Линь Сянмин поднялся на кафедру, зал взорвался бурными аплодисментами!

Глядя на него, Чу Тяньин впервые в жизни почувствовал себя ничтожным.

В образе Линь Сянмина он уловил то, чего не встречал раньше ни у кого другого: скорбь, словно навязанную судьбой, но не несущую разрушения.

И как раз в тот миг, когда он почти поддался обаянию Линь Сянмина, Чу Тяньин увидел ее.

Сердце в ту же секунду сковало льдом.

Она стояла в углу последнего ряда, глаза, устремленные на Линь Сянмина, вспыхивали ярким пламенем, а на белоснежных щеках разлился легкий румянец.

Чу Тяньин понял, что для него не осталось ни единого шанса – совсем!

Каждый удар сердца отзывался спазмом, рождая небывалую боль.

Он выдержал до конца лекции. В день выпуска после общей фотографии она незаметно ускользнула, но его взгляд продолжал цепляться за ее силуэт, не хотел отпускать.

Чу Тяньин догнал ее под той самой баньяновой кроной.

— Я уезжаю, возвращаюсь в свою провинцию. Не знаю, удастся ли еще когда-нибудь вас увидеть…

Такие простые слова, но, чтобы сдержать подступившие слезы, ему понадобились все силы. Она кивнула и, что бывало редко, одарила его легкой улыбкой.