Книга Без шансов уцелеть, страница 48 – Юнь Хуянь

— Этого… я точно не знаю. – Во взгляде Мэн Канъи скользнула хитрая тень.

Чу Тяньин поднялся.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Если появятся новые вопросы, мы к вам вернемся.

Дверцы лифта сомкнулись, и кабина беззвучно пошла вниз.

— Да тут странностей хоть отбавляй, – усмехнулся Ма Сяочжун. – Этот Мэн Канъи, с одной стороны, твердит, что он всего лишь бездельник, временно исполняющий обязанности, а с другой – знает все про дела компании, да еще и каждую фразу так выстраивает, чтобы перевести наши подозрения на племянника.

— Тот еще хитрец, – согласился Чу Тяньин. – Ты заметил, что, когда я задавал ему разные вопросы, он отвечал, явно взвешивая каждое слово, однако стоило спросить, не было ли у его брата конфликтов с погибшими подчиненными, он сразу выпалил ответ? Такая неестественная поспешность может означать лишь одно – между его братом и другими погибшими было что-то такое, о чем он предпочел бы молчать. В закромах у Мэн Канъи точно темных тайн хватает, просто сегодня нам не удалось раскопать. Пойдем-ка поищем Мэн Чуна. Думаю, этот энергичный парень может поведать немало интересного о компании.

На первом этаже Чу Тяньин подошел к ресепшену и спросил у сотрудницы, на каком этаже кабинет Мэн Чуна, на что получил ответ:

— Мэн Чун только что уехал на машине, у него в компании нет ни должности, ни кабинета…

— Ах вот как? А чем он вообще занимается? – уточнил Чу Тяньин.

— Он не работает, – ответила сотрудница, – Мэн Чун любит развлекаться. Господин Мэн – покойный директор – просто давал ему деньги, чтобы тот веселился вдоволь.

— А у Мэн Цзяньи были еще дети?

— Только сын.

Полицейские вышли из здания и в слепящем солнечном свете успели заметить лишь заднюю часть кузова черного «Порше», после чего автомобиль скрылся за углом.

Ма Сяочжун прищурился.

— Да тут между отцом и сыном трещина будь здоров. Такой огромный бизнес, а сына и близко не подпускают.

Они дошли до «Пассата» и уже собирались сесть в машину, как вдруг за спиной раздались торопливые шаги.

Обернувшись, они увидели бегущих в их сторону мужчину и женщину. Чу Тяньин их не знал, но Ма Сяочжун расплылся в широченной улыбке и, раскрыв руки, кинулся к девушке со словами:

— Сяо Го! Давно не виделись. Ну, дай-ка я тебя обниму!

3

— Приветствую, меня зовут Го Сяофэнь.

Чу Тяньин крепко сжал маленькую белую ладонь.

— Наслышан, репортер Го. Я Чу Тяньин. А это?..

— Моя фамилия Хоу.

В момент обмена рукопожатиями Чу Тяньин молнией выдернул из-за пояса сверкающий металл, захлестнул им запястье Хао Вэньчжана и рывком выкрутил руку журналиста так, что тот выгнулся назад, вскрикнув от боли. В следующую секунду Чу Тяньин заломил ему вторую руку, и холодные наручники защелкнулись.

Стоящий под небесно-голубым тентом хозяин лавки с напитками с изумлением уставился на происходящее.

— Не Хоу ты, а Хао. – Чу Тяньин пододвинул белый пластиковый стул и спокойно опустился на него. – Журналист Хао Вэньчжан, я ведь не ошибся?

— Гад! – только и сумел выдавить сквозь зубы Хао Вэньчжан, после того как, дернувшись несколько раз, сообразил, что вырваться уже невозможно.

— Кто еще тут из нас гад? – Брови Чу Тяньина резко сдвинулись. – Одной статьи, в который ты раскрыл важные детали дела, хватило, чтобы сорвать работу полиции! А теперь выкладывай: кто сказал тебе, что шестеро погибли в закрытой комнате и что там нашли зеркало?