Книга Без шансов уцелеть, страница 180 – Юнь Хуянь

Увидев на столике зеркало пяти элементов, я поняла его замысел.

И тогда я подумала: в ночную смену в местном участке обычно дежурит один полицейский и один помощник, и при получении вызова на место, скорее всего, приедет только один полицейский. Если получится отвлечь внимание, план с закрытой комнатой можно будет довести до конца – ведь это было последнее желание Ли Цзяляна, единственный способ уничтожить компанию «Цзяньи» и освободить людей от лжи!

Я вытерла кровь в коридоре, мы с Дашанем перетащили убитого им мужчину в караоке-комнату, разбили ему затылок пепельницей, чтобы скрыть следы гаечного ключа и создать видимость, якобы убийство случилось в караоке-комнате, затем перенесли в крохотную аппаратную один из трупов – выбрали самую худую и маленькую жертву, – чтобы отвлечь внимание полиции. Я велела Дашаню спрятаться за диваном у западной стены. По моему плану, когда полицейский войдет и заглянет в аппаратную, Дашань сможет выбраться из своего укрытия и незаметно уйти.

Когда я уже выходила, Дашань шепнул из темноты: «Шаолин, если что-то пойдет не так, свали все на меня. Скажи, это я заставил тебя!»

У меня сердце екнуло. Я покачала головой и сказала: «Никогда так с тобой не поступлю. Просто… жди меня».

Выйдя, я услышала, как он запер дверь.

Времени было слишком мало, я не успела избавиться от того устройства, только завернула гаечный ключ и телефон Ли Цзяляна в тряпку, которой вытирала кровь, и бросила в Озеро слез, а потом села в «Цзиньбэй» и стала ждать полицию. Слезы сами потекли, когда подумала о том, насколько мучительно умер Ли Цзялян…

Через несколько дней ко мне пришел Дашань, но внутрь не зашел, так и остался стоять в дверях. Долго молчал, все смотрел на меня и, наконец, тихо спросил: «Ты ведь заранее знала, что в “Хупаньлоу” что-то произойдет?»

Я не понимала, каким образом он догадался. Дашань… мы ведь выросли вместе, я знаю его как облупленного – он только кажется простаком, а на самом деле очень сообразительный, проницательный, ничто от него не утаишь. Я видела по его глазам: он ждал, чтобы я покачала головой, соврала. Но я не стала, решила, что хватит лжи, просто опустила голову и выложила все, даже про то устройство, которое не успела выбросить…

Дашань слушал молча, потом развернулся и медленно ушел. Я смотрела ему вслед, и у меня разрывалось сердце. Мне так хотелось, чтобы он накричал на меня за то, что я использовала его и втянула в крупное дело об убийстве, ведь если правда вскроется, ему грозит тюрьма или даже смертная казнь. Однако он этого не сделал. Просто ушел, направился к степи, волоча за собой длинную, изломанную тень, и в его отдаляющемся силуэте было что-то от раненого медведя.

Вскоре я узнала, что Дашань помолвился со второй дочерью старика Ци с восточной окраины. Подумала, что он, должно быть, возненавидел меня.

Вчера случайно села к нему в микроавтобус и услышала от него слова, от которых сжалось сердце.

Старики любят повторять: ночь пройдет, и наступит рассвет. В этих словах есть надежда, но я-то знаю, что это не про меня… Помнишь свою мать? Она ведь целую жизнь так и ждала одного человека. Вся деревня считала ее сумасшедшей, говорили – идет против судьбы. А я восхищался твоей матерью: люди ее поколения горячи, у них даже слезы кипели. У нас же и кровь ледяная. Я не смог, как она. Пытался, но судьба сказала мне: не жди.