Онлайн книга «Без шансов уцелеть»
|
Над степью раскинулся черный купол неба, и на нем робко трепетали крошечные звезды, дрожащие озябшие огоньки. Вдалеке степь растворялась в бескрайней синеве, по земле ползли тяжелые сумеречные тени – от этого все вокруг казалось нереальным, огромный мир превратился в корабль, сорвавшийся с якоря и неведомо куда дрейфующий, а редкие хребты вдали напоминали островки посреди моря… — Так вот и уезжаем? Молодые специалисты, втиснувшись в кузов трактора, прижимались друг к другу, чтобы хоть немного согреться в утренней стуже. Ли Цзялян, глядя на медленно таявшую тьму, задал этот вопрос с какой-то бесконечной тоской в голосе. — Лао Ли, тебе не страшно? – спросил Лэй Канмэй. — Страшно? Почему мне должно быть страшно? – Цзялян в замешательстве повернулся к нему. Канмэй промолчал. Ли Цзялян не видел его лица и, поникнув, спросил: — Кстати, а почему Уюньцигэ не пришла меня проводить? — Испугалась. — Испугалась? Чего? – Цзялян еще больше растерялся. Друг снова не ответил. Ветер, посвистывая, поднялся откуда-то из необъятной дали и безжалостно пронесся над степью, рассеяв мысли Ли Цзяляна. Ночь густела, как тушь, тьма налилась железом, на острых склонах белели островки нерастаявшего снега, за зарослями облепихи застыл ручеек, схваченный крепким льдом, серо-желтая трава давно высохла – все вокруг пропиталось холодом и безысходностью… Неужели та эпоха, опаленная огнем, высушенная ветром, омытая кровью и слезами, и вправду закончилась? А вдруг все это – не конец, а начало нового кошмара? Чего я боюсь? Неужели будущее страшнее прошлого? Страдания прошлых лет – одинокие скитания по степи, изнуряющий труд на электростанции, слезы по родным, впитанные в рубаху, нестерпимая боль от падений с седла – под гул тракторных колес отдалялись, блекли, становились смутными, призрачными. На смену пришли другие воспоминания: свежая теплая молочная пена, резвящиеся ягнята, звонкая мелодия моринхура и улыбка Уюньцигэ. Его сердце, оказывается, уже давно и крепко привязано к этим землям, и каждый шаг, уводящий прочь, лишь сильнее затягивал этот невидимый узел, пока в груди не стало тесно от боли… Ему хотелось выть, хотелось припасть к земле, хотелось вцепиться зубами в мерзлые корни, в горькую степную почву… Я не могу расстаться со степью… и здешними людьми. Он смотрел на ломкие стебли, мнущиеся под колесами, и видел, как мимо проносятся сухие, безжалостные годы. Стыдясь своих слез, он опустил голову, сглатывая ком в горле, дыхание сбилось, грудь залила влага. Похоже, его настроение коснулось и других: шумные еще минуту назад ребята вдруг стихли, молча оглядывались назад, некоторые украдкой вытирали слезы. Внезапно резкий луч стрелой пронзил влажные ресницы Ли Цзяляна, за ним – второй, третий… Белые, алые, лиловые, розовые, желтые, оранжевые цвета меньше чем за секунду вспыхнули по всему небу, охватили степь и, сливаясь, превратились в золотой поток, хлынувший к самому краю земли – тысячи солнечных лучей озарили черную равнину и победили тьму! Зазвучал гул голосов, все в кузове подняли руки, будто разворачивая над степью гигантское знамя, их восторженные возгласы взвились до облаков. Ли Цзялян ошеломленно наблюдал за происходящим: неужели они приветствуют восход солнца? Нет, они кричали: |