Книга Без шансов уцелеть, страница 134 – Юнь Хуянь

Го Сяофэнь покачала головой.

— Это когда гипнотерапевт или психиатр в процессе лечения с помощью внушения внедряет в мозг пациента ложные образы, – объяснила Ша Ли. – В девяностые годы в США тысячи женщин «вспомнили» о сексуальных домогательствах со стороны родственников, якобы случившихся в детстве, а на деле все это было результатом гипноза. Семьи рушились, невиновные садились в тюрьму. Известный когнитивный психолог Элизабет Лофтус доказала, что большинство таких «воспоминаний» – чистейший вымысел. Под гипнозом человек становится сверхвосприимчив, мышление легко искажается, контролируется, какие-то события преувеличиваются, порой в памяти создаются ложные воспоминания. Представьте, если загипнотизированную женщину раз за разом спрашивать: «Сколько раз отец трогал вас за интимные места, когда вы были ребенком?» – даже если этого не было, пациентка может «вспомнить», как отец неоднократно купал ее, превратив бытовую сцену в акт насилия.

Это и есть внедрение ложных воспоминаний.

— Память человека и правда так хрупка? – недоверчиво спросила Го Сяофэнь.

— Гораздо хрупче, чем вы думаете, – сказала доктор Ша. – Профессор Элизабет Лофтус проводила знаменитый эксперимент с потерявшимися в супермаркете: она собрала группу испытуемых от восьми до сорока двух лет и задала всем один и тот же вопрос: «Помните, как вы потерялись в супермаркете, когда вам было пять лет?» Сначала все недоумевали, а потом, под напором уверенных вопросов, начали «вспоминать» то, чего не было: и название магазина, и тревогу родителей, и звон лифта, и полицейского с леденцом, который успокаивал их… Видите, как легко мы поддаемся среде: книги, газеты, журналы, телевидение, лекции – все создает искусственные пространства, где грань между реальностью и вымыслом стирается. А если эти «воспоминания» еще и становятся «коллективным консенсусом» – то есть все вокруг «помнят» одно и то же, – вы тем более поверите, что это действительно произошло.

В памяти Го Сяофэнь пронеслись яркие фрагменты того мероприятия – лекция о здоровье, хор, распевавший «Революционер не стареет», трое светил отечественной медицины на сцене и давка, когда толпа бросилась сметать все подряд…

— Разумеется, сам по себе гипноз не является чем-то дурным, – сказала Ша Ли. – Погружение больного с амнезией в состояние транса, в котором он расслабляется и постепенно вспоминает, действительно помогает восстановить память. Однако Нин использовала куда более страшный прием – вживила искаженный код воспоминаний. – Ша Ли подробно описала Го Сяофэнь метод и ход гипноза, проведенного Нин. – Я ведь тоже немного изучала гипноз, но сначала не поняла, в чем подвох, потому что первая фраза, которую Нин внушила Лю Сымяо, звучала безобидно: «Я – жертва, Сянмин непременно меня простит». С виду ничего опасного, и я тогда упустила одну деталь…

— Какую? – Го Сяофэнь не сводила глаз с Ша Ли.

— Не учла, – сказала Ша Ли, – что это на самом деле была не первая внушенная установка.

Ветер за окном пронесся так резко, что стекла дрогнули. Го Сяофэнь поежилась.

Ша Ли продолжила:

— Первая искаженная установка была внедрена в память еще при самом первом сеансе. Она звучала так: «Что бы ни произошло, я не должна от этого убегать, иначе боль будет бесконечной. Я должна постараться вспомнить совершенное преступление и все рассказать». Потом я вспомнила, как Нин особенно выделила последние слова. Здесь она применила тонкий прием – отвлекла мое внимание, заставив поверить, будто смысл кроется в словах «и все рассказать». А теперь вслушайтесь – «Я должна постараться вспомнить совершенное преступление», – чувствуете, как двусмысленно звучит фраза? Не вспомнить, кто совершил преступление, а вспомнить совершенное преступление.