Книга Без шансов уцелеть, страница 12 – Юнь Хуянь

На месте!

Натянутая до предела струна вдруг обмякла.

Женщина в белом, должно быть, свидетельница преступления. Или, может, она сыграла в этой истории совсем другую роль? Как бы то ни было, нельзя допустить, чтобы она исчезла!

Женщина все так же сидела в машине: спина прямая, как доска, взгляд пустой, на бледном лице ни тени эмоций, словно все происходящее ее не касалось.

Ху Вэйдун медленно закрыл дверь.

— Шаолин, – тихо сказал он, обернувшись, – мне кажется или дверь караоке-комнаты была заперта изнутри?

Девушка покачала головой.

— Не знаю, не обратила внимание.

— М-м, – отозвался полицейский, зная, что вопрос и правда лишний, ведь он сам был уверен, что дверь, которую вышиб, действительно была заперта с другой стороны.

А три окна на южной стене – это он помнил отчетливо – были также наглухо закрыты. Значит, по логике, раз в этой комнате произошло массовое убийство, унесшее жизни шестерых человек, убийцей непременно был один из них.

Иначе…

Он покачал головой – никакого «иначе» быть не могло, абсолютно никакого.

6

Это было на редкость холодное утро.

Над степью стелился белесый, подобно инею, туман. Крыши домов, колодцы, ограды, сараи и даже несколько давно заброшенных деревянных столбов у въезда в деревню – все поблескивало застывшей синевой, будто насквозь промороженное. В узком русле речушки схватилась корка льда; одноглазая старая корова, долго бродившая в поисках воды, так и не нашла живительного источника, подняла голову и горестно, тягуче замычала, шерсть на ее хребте дрожала в бледном утреннем свете.

Парнишка с глуповатым выражением лица, прижимая к левому боку красный пластиковый таз, а к правому – большую алюминиевую кастрюлю, вынырнул из ворот местного участка, которые сторожили двое вооруженных полицейских в защитных шлемах и с пистолетами-пулеметами образца 79 года^[10].

Из-за ствола могучего старого дерева показался коротышка с непропорционально большой головой, за что вся округа звала его Большеголовый Ян. Он схватил парнишку за руку и сказал:

— Сынок, домой, живо!

Навстречу им торопливо шел Ху Вэйдун, который еще издалека обратился к Большеголовому Яну:

— Лао^[11] Ян, все поели?

Большеголовый Ян что-то мрачно обдумывал, шел, смотря под ноги, но едва донесся голос Ху Вэйдуна, он поднял голову, и на губах у него мелькнула улыбка:

— О, начальник Ху, сын уже отнес еду, значит, поели. Сам погляди на таз и кастрюлю – ни капли не осталось. – Подойдя ближе, он понизил голос: – Ну, как там? Хоть словечко скажи, что случилось-то?

Ху Вэйдун не спал всю ночь, и глаза его раскрасили ярко-красные прожилки.

Прошлой ночью он позвонил в участок, приказал дежурившему Сяо Вану немедленно собрать личный состав, проконтролировать, чтобы все взяли табельное оружие и немедленно выдвинулись в гостиницу. Ху Вэйдун также экстренно запросил подкрепление из уездного управления: дело было слишком серьезным, маленький деревенский участок в одиночку такое не потянет. Дежурный уездного управления общественной безопасности, получив звонок, молниеносно доложил начальнику управления, Ли Кохаю.

Тот только что вернулся из соседнего уезда, где помогал в расследовании дела о побеге с места ДТП, и, едва устроившись в постели, сонно нащупал телефон. Стоило ему услышать слова «шесть трупов», как он рывком сел на кровати, пытаясь нашарить одежду, и тут же приказал собрать подкрепление и направить в Хулинцзы. Завершив разговор, он взглянул на будильник на тумбочке: шел второй час ночи.