Книга Без шансов уцелеть, страница 119 – Юнь Хуянь

— Сестричка Сымяо, все изменилось, нужно поторопиться с лечением и как можно скорее вернуть тебе память… Если получится, послезавтра сможешь вернуться домой. Скажи, за сегодня не вспомнила что-нибудь еще?

Лю Сымяо нахмурилась. Она выглядела так, словно в полночь забрела в глухой лес и не видела ни одной тропинки, и, тревожная и напуганная, долго не могла вымолвить ни слова, пока наконец не прошептала:

— Холодно… озеро…

На лице Нин скользнула тень разочарования, но она, как обычно, сложила подушки и одеяло так, чтобы Лю Сымяо могла удобно устроиться.

— Сымяо, расслабься, давай начинать.

Она уже привычно потянулась к шторе, но тут в комнату влетел ночной ветер, прохладный и необычайно свежий. Нин не стала вставать и сразу обратилась Лю Сымяо:

— Сымяо, дыши в такт моим словам: вдох… выдох, вдох… выдох, вдох… выдох… Очень хорошо, отпускай напряжение, а теперь представь: ты сидишь под деревом, как делала это в детстве, над головой темно-синее ночное небо, ветер мягко касается твоего лица, доносит запах влажной земли, тишина, покой… Ты поднимаешь голову, смотришь, как мигают маленькие звездочки, а на краю неба плывут облака, белые, точно цветы лотоса, – одно облачко, два, три, четыре…

Пальцы Нин играли воздухе, перехватывая невидимые тонкие пряди облака.

— Когда я досчитаю от десяти до нуля, ты погрузишься в сон… Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль… Все вокруг стихло, осталась только я и мой голос.

Лю Сымяо закрыла глаза, ее губы беззвучно шевелились, но было ясно, что она повторяет: «Я – это ты, ты – это я…»

— Верно, я – это ты, ты – это я, – улыбнулась Нин. – А теперь я скажу фразу, и ты должна крепко-накрепко ее запомнить. Повтори.

— Я должна крепко-накрепко запомнить фразу, – отозвалась Лю Сымяо.

Такие фразы, искаженные коды памяти, вплетались в сознание и действовали как анестезия: смягчали боль при встрече с мучительными воспоминаниями.

Нин мягко сказала:

— Я – жертва, Сянмин непременно меня простит.

Лю Сымяо уже открыла рот, чтобы повторить, но Нин тонким указательным пальцем левой руки коснулась ее губ, давая понять, что еще не договорила.

Нин выглянула в окно.

Тьма наливалась подобно дегтю, густая и непроглядная. По губам Нин скользнула ядовито-холодная усмешка.

— Даже если я убила человека. Повтори.

Напоминая беззащитное дитя, Лю Сымяо слово в слово повторила:

— Я – жертва, Сянмин непременно меня простит… Даже если я убила человека…

1

Нин спустилась вниз и посмотрела на часы – было уже одиннадцать вечера. Сначала она позвонила Линь Фэнчуну и попросила его завтра к полудню распечатать все материалы по делу и прислать ей срочной спецдоставкой, а затем вышла на парковку, села в красный Mini Cooper и направилась в город. Въехав на второе транспортное кольцо, она доехала до района Дианьмэнь, приткнула машину у одного из хутунов^[62] и дальше пошла пешком. Несколько раз свернув, она подошла к лунным воротам с вывеской «Инлу», обошла искусственный холм, пересекла увитую глицинией каменную галерею и оказалась перед залом в традиционном стиле с резными красными перилами, в огромных окнах развевались занавеси из тончайшей, как крыло цикады, вуали. Внутри все было поделено на десятки отдельных комнат, стены из серого кирпича надежно скрывали гостей друг от друга.