Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 73 – Лорен Э. Рико

Коки перестал укачивать ребенка, но больше не сделал ни единого движения. Он молча посмотрел на Йети, который с каждой секундой раздражался все больше и больше. Ну хватит уже тратить время на всю эту ахинею. Пора кончать.

— Дай. Мне. Его.

Когда Коки опять не подчинился его приказу, Йети придвинулся к нему вплотную. Он был крупнее Коки. Он был сильнее и злее Коки. И в отличие от Коки, ему было насрать на всех и вся.

— Отдай мне его сейчас же! Я больше не стану повторять!

Но вместо того, чтобы просто сделать это, пацан отвел от него взгляд и возвел глаза к небу, туда, где когда-то находилась крыша этой развалюхи, как будто размышлял над тайнами Вселенной. Он прижал ребенка к плечу одной рукой, как будто это был футбольный мяч, а вторую руку опустил.

Йети был сыт по горло. Он шагнул вперед, чтобы выхватить малышку у Коки, но прежде чем успел коснуться ее, из его легких вдруг вылетел весь воздух. И в ту же секунду слепящая боль в паху заставила его рухнуть на колени. Этот pendejo^[50] Коки ударил его ногой прямиком в cojones и толкнул, опрокидывая на спину.

Внезапно парень сел на Йети верхом – оседлал его грудную клетку. Продолжая одной рукой придерживать младенца, второй рукой он стиснул горло Йети и навалился на него всем своим весом, пытаясь задушить.

Йети мог бы легко сбросить его с себя, если бы не обездвиживала адская боль в паху. Он пытался вдохнуть хоть немного воздуха и не выблевать остатки завтрака, одновременно царапая руку Коки, сжимающую его горло. Нет, он не умрет вот так – от рук этого желторотого юнца. Ему надо что-то предпринять, и притом быстро.

Он попытался вцепиться ногтями в лицо Коки, но этот сукин сын отвернулся. Йети ухватился за образок, висящий у парня на шее, – цепочка оборвалась, и святой Христофор полетел на грязный пол. Чувствуя, как легкие горят от недостатка кислорода, Йети принялся шарить руками вокруг себя в отчаянной попытке отыскать хоть что-то, что можно было бы использовать как оружие. Когда его пальцы сжали какую-то деревяшку – кажется, что-то вроде палки, – он, еще не зная, что это такое, взмахнул ею, целясь в голову юнца. Это оказалась отломанная ножка стула с великолепным зазубренным концом. Йети собрал остатки сил и, хотя их было мало, чтобы пырнуть парня как следует, ткнул Коки в висок. Тот ослабил хватку лишь на мгновение – но Йети был готов, и этого мгновения ему хватило. Коки потерял равновесие и скатился на пол.

По лицу парня потекла тонкая струйка крови, и он машинально стер ее. Ребенка он по-прежнему держал на руках, и девочка каким-то чудом оставалась совершенно спокойной, несмотря на все эти акробатические трюки.

Коки быстро встал и отступил назад. Йети также ухитрился подняться, хотя все тело кричало от боли. Теперь они стояли, глядя друг на друга, оба окровавленные и уже выдохшиеся от борьбы.

— Ты покойник, – злобно бросил Йети.

— Может, и так, – пожал плечами Коки. – Но ты все равно не получишь этого ребенка.

Йети ощерился и зарычал, как дикий зверь.

— Тогда тебе лучше уповать на Бога, чтобы он помог тебе прикончить меня.

— Тут дело не в уповании, – усмехнулся юнец, от чего у Йети вскипела кровь.

Как этот маленький pendejo смеет воображать, будто он может победить второго человека в банде?!

Йети охватила обжигающая, слепящая ярость, и все, что таилось в глубинах сознания, выплеснулось наружу: бессильная злость на Сантьяго, презрение к Беатрис, досада на Альберто и эту маленькую соплячку. Какого черта все, что он выстраивал по кирпичику, вдруг оказалось разрушенным.