Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 23 – Лорен Э. Рико

Матео, безусловно, прав. Мой разум понимает это. Но мое сердце? Что ж, оно тоже понимает, что так оно и есть. Просто сердцу на это плевать. Ему разными путями причинили столько боли – сначала это случилось, когда моя мать умерла, навсегда покинув меня, потом это сделал мой отец, который был живехонек, но все равно покинул меня. Черт возьми, даже моя abuelita^[17], которая прежде была моей горячей сторонницей и союзницей в этих поисках, оставила меня, погружаясь все глубже и глубже во тьму, которая поглощает ее разум.

— Я сильная женщина, – говорю я.

— Я знаю.

— Я смогу убедить ее.

— Ты в этом уверена?

— Да.

— Ну и как ты планируешь это сделать?

Какое-то время я молчу.

— Не имею понятия, Матео, но я что-нибудь придумаю.

Он кивает мне с видом человека, который понимает, что дальше спорить бесполезно. Может, в том, что касается логики, он и взял надо мной верх, но победа все равно остается за мной, потому что у меня есть непоколебимая решимость. И возможно, я понимаю, что он прав – что это может окончательно сломить меня. Но я также знаю, что он будет рядом со мной, чтобы подобрать обломки и склеить их снова.

Это случится не в первый раз.

И, как это ни печально, не в последний.

В этом я уверена на все сто.

Наши дни

Благодаря моим родителям я смогла повидать немалую часть света, включая большинство из пятидесяти штатов, составляющих США, а также многие страны Европы. Я видела и серо-синие волны Атлантического океана, и слегка окрашенные розовым валы Тихого. Но ничто из этого не смогло подготовить меня к виду Карибского моря, когда самолет начал снижаться у Сан-Хуана. Здесь нужно сказать, что город Сан-Хуан очень хитро расположен: частично на острове Пуэрто-Рико, частично на одноименном острове, и, хотя его берега омывают волны Атлантики, при подлете с северо-запада роскошное Карибское море как на ладони.

Словно завороженная, я наклоняюсь влево, к иллюминатору. Надеюсь, что пассажиры, сидящие в креслах справа от меня, не очень-то хотят посмотреть, что там внизу, иначе им придется отодвинуть меня. Но я ни за что не уступлю!

О боже, какие цвета! От небесно-голубого до темно-голубого, от темно-голубого до неправдоподобно лазурного, от лазурного до сине-зеленого… Такие оттенки даже на полотнах самых лучших импрессионистов не найдешь. И все это в кайме белых песчаных пляжей!

Прижав ладони к обшивке справа и слева от маленького овального иллюминатора, я намертво прирастаю лбом к прозрачной поверхности.

— Вы летите сюда впервые?

— Э-э-э, что? – Я так зачарована, что не сразу обращаю внимание на пассажира, сидящего в соседнем кресле.

— Вы впервые летите в Пуэрто-Рико? – спрашивает он опять, и, повернувшись, я вижу, что это пожилой господин, которому, наверное, не повезло, поскольку ему пришлось ютиться между мной и на редкость широкоплечим молодым человеком, сидящим рядом с проходом.

— Да, впервые, – признаюсь я. – Я не думала… я хочу сказать, что и не подозревала, как здесь красиво. Во всяком случае, если смотреть на все это с высоты.

Он улыбается.

— О, внизу еще лучше. – Сосед кивком показывает на иллюминатор. – И дело не только в пляжах. Там есть и горы, и долины, и влажный тропический лес, и сухой тропический лес, и, представьте, пещеры…

— В самом деле? – Мне следовало бы это знать. То есть моя работа подразумевает, что я должна это знать. Но я так и не смогла заставить себя изучить информацию о Пуэрто-Рико, если она не касалась того немногого, что мне удалось узнать о деле пропавшей маленькой девочки по имени Мариана.