Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 30 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Так тряпки все в чулане, аккурат на втором этаже, в конце по коридору правого крыла, – наконец произнесла кухарка, указав расположение выделенной мне комнаты. – Там всё и найдёшь, чтобы прибраться.

— Чудесно, – выдохнула я, посмотрев на свои стёртые пальцы.

Интересно, сколько я здесь проживу, если мне даже с уборкой не справиться? А что дальше будет? Гигиена здесь на таком же уровне. В том числе и личная.

Мамочки… я даже глаза прикрыла, вспомнив о необходимых раз в месяц каждой женщине мелочах. С этим то мне что делать?!

— Что-то взбледнула ты, – заметила Анна, начав громыхать посудой. – Садись, пришлая. Покормлю тебя, пока нет никого.

Я никогда не любила каши. Знала, что есть их нужно, как и про все положительные свойства, но всё никак не могла приучить себя к ним.

И сейчас, смотря в непонятного грязного цвета жижу, из которой неаппетитно торчала куриная лапа, я поняла, что на каши даже смотреть не смогу никогда.

— С потрохами, – с гордостью заявила мне Анна, положив рядом с миской ломоть хлеба. – Повезло нам с хозяином. Что бы там ни говорили, а сердце у него доброе. Вона, – она указала рукой в сторону стены. – У этих с осени до весны лишь на хлебе сидят. А у нас всегда и мяско есть.

— Повезло, – выдохнула я, беря в руки хлеб, и начала отщипывать от него кусочки, отправляя в рот.

Назвать мяском куриные потроха – это сильно.

Начинаю завидовать «вон этим». Чувствую, буду как они, до весны на выпечке сидеть. Если доживу…

— Что не ешь? – хмуро обратилась ко мне Анна, несколько минут понаблюдав за тем, как я поедаю лишь хлеб.

К нему претензий у меня не было. Мягкий, теплый, с хрустящей корочкой. Единственный минус – в нем попадалось нечто странное… но я продолжала жевать и старалась не рассматривать кусочки, мысленно уговаривая себя, что просто ем хлеб с отрубями.

— Самое вкусное решила оставить напоследок, – выдавила я из себя улыбку, решив, что ссориться с кухаркой было бы слишком опрометчиво с моей стороны. – Я ведь могу забрать тарелку в свою комнату? Потом сама её помою. И верну.

Анна уперла руки в бока, размышляя над моими словами. Кажется, никаких определенных инструкций на мой счет не дал никто. Ни герцог, ни его управляющий. Вот она и замерла, не понимая, как реагировать на мои просьбы. С одной стороны, может, ей и не жалко было, а с другой – кто знает, может, хозяин прогневается?

— Я могу спросить у лорда Ройда, – решила я придать своим словам немного веса. – Не думаю, что он будет против.

— Бери, – всё же сдалась Анна, махнув на меня рукой. – Только хорошо промой. А то… кто после пришлой есть будет?

— Я могу просто оставить тарелку себе и есть только из неё, – я очень старалась говорить спокойно.

Было неприятно, что меня здесь считали чуть ли не прокаженной. Хотя на самом деле, как от чумных, от всех должна была шарахаться именно я. А не наоборот!

— Добро, – вновь согласилась со мной кухарка, приступая к своим непосредственным обязанностям.

Подняла с пола огромный чугунный чан, громко при этом охнув. Подвесила его на специальном крюке над кострищем. Затем открыла одну из деревянных бочек и…

— Пойду к себе. Спасибо, – вскочила я на ноги, стоило почувствовать запах отборной тухлятины. А когда Анна достала из бочки голыми руками месиво из куриных голов, то я и вовсе с трудом сдержала порыв распрощаться с только что съеденным хлебом. – Я… всё!