Книга Мгновения, страница 24 – Mary Hutcherson

— Да, — шепчу я. — Не одна.

— К твоему возвращению я уже буду похожа на толстого пингвина, — хохочет она.

— Не говори глупостей. Ты будешь только прекрасней через пару месяцев.

Я пытаюсь выдавить улыбку, но ничего не выходит.

«К твоему возвращению»…

Я вспоминаю об этих сложных многочасовых разговорах, на которых каждый из нашего отряда заверял, что готов погибнуть ради Китнисс. Возможно, многие говорили неправду, но я был честен.

К моему возвращению…

Я понимаю, что ничего не хочу сильнее, чем вернуться обратно.

* * *

Мы приходим в столовую раньше, чем нужно, но Пит уже сидит на своем месте в окружении двух охранников. Он всегда приходит раньше. Обычно, его взгляд направлен в никуда, а руки до крови разжимают наручники (он говорит, что это помогает сосредоточиться), сегодня же он что-то пишет на маленьком листке бумаги.

Я подхожу ближе и пониманию, что был не прав. Он не пишет. Рисует.

Листок выглядит помятым, а рисунок на нем выполнен обычным карандашом. Ему явно выделили то, что было не жалко, вместо того, чтобы обеспечить всеми нужными принадлежностями и посмотреть, как это на него влияет.

— Как дела, Пит? — весело спрашивает Энни, усаживаясь напротив. — Ух ты! Что ты рисуешь?

Пит отрывается от своего занятия и пару мгновений смотрит на Энни с непонятным выражением на лице, сжимает наручники, и возвращается в реальность.

— Привет. Все хорошо. Сейчас покажу, — потом он смотрит на меня. — Почему ты не пришел?

— Твои «друзья» меня не пустили, — я показываю ему на двух верзил позади, и он понимающе кивает.

— Я, наверное, сам виноват. Накричал утром на Дейли, сам не знаю почему. Она расстроилась, но потом сказала мне, что не обижается. Хотя я все равно извинился, — он смотрит в какую-то точку позади меня, хотя по лицу заметно, что он уже вылетел из реальности.

— Не переживай из-за этого, — громко произносит Энни и Пит переводит взгляд на нее. — Дейли очень хорошая и все понимает. — Пит кивает и снова смотрит на меня.

— Я приготовил для тебя кое-что, Финник, — он оборачивается и смотрит на охранника. Тот кивает и достает из кармана какие-то бумажки. Пит забирает их и бережно раскладывает на столе. — Вчера ночью я вспомнил, что обещал тебе кое-что, — он протягивает мне один из листков.

На нем рисунок, нарисованный так же, обычным карандашом. Я узнаю его: на высоком обрыве стоят парень с девушкой и наблюдают за закатным небом и спокойным морем.

Я рассказывал Питу о последнем дне перед Квартальной Бойней, проведенным с Энни и он пообещал мне нарисовать эту картину, если мы оба выживем, что тогда казалось нам невозможным.

— Пит… — только и могу произнести я.

— Это прекрасно, — заканчивает за меня Энни, разглядывая рисунок. — Я слышала, как вы говорили об этом на арене. Вашему разговору даже отвели отдельную программу…

Пит улыбается.

— Только вот у меня нечем это раскрасить. Да и бумаги хорошей тоже нет.

— Это все ерунда, — говорю я. — Мне очень нравится, правда. Можно я заберу его себе?

— Конечно! Они все для тебя, — он подталкивает ко мне все листочки, и я внимательно разглядываю каждый.

Мой взгляд сразу цепляется за один из них: крупным планом нарисована Энни (ее невозможно не узнать). Я внимательно рассматриваю рисунок и замечаю, что ее волосы постепенно превращаются в волны, а темный фон на самом деле является скалами. Непослушные кудри символизирует штормовое море: волны, разбивающиеся о скалы.