Книга За поворотом судьбы, страница 47 – Галина Осень

Дверь лаборатории была приоткрыта. Ирвин распахнул её и вошёл внутрь. Знахарка методично перетирала что-то в ступке и даже не оглянулась на него.

— Делия, – обратился к ней герцог, – оставь свои плошки. Надо поговорить.

— Слушаю, ясный лэрд, – выпрямилась старуха.

— Я тебе ещё не говорил, но Георг нашёл Валентиниду. Она в Пустоши у местного герцога. Он прислал нам условия договора. А Ленти оставил заложницей. Однако, думаю, относятся там к ней предупредительно. Ведь это в его интересах.

Делия хмыкнула и насмешливо взглянула на лэрда.

— Нида не любит никакого давления на себя. Если её будут ограничивать и запрещать, она найдёт способ сбежать.

— Вряд ли у неё получится уйти из-под Занавеса. Границу с той стороны может открыть только очень сильный маг.

Знахарка пожала плечами и вопросительно посмотрела на герцога, мол, дело-то в чём? Не спрашивая разрешения у герцога и не ожидая его, она села на стул и мотнула головой в сторону плетёного кресла у окна: «Садитесь, лэрд». Ирвин хмыкнул, но говорить ничего не стал, просто занял предложенное место.

— Делия, я не знаю, как вести себя с дочерью. Мы ещё не виделись, но моя душа не принимает тот факт, что в теле нашей Ленти живёт взрослая женщина. Георг говорил, что ей тридцать пять лет. И она уже была замужем. Я не знаю, как к ней относиться, – герцог потёр подбородок и беспомощно взглянул на знахарку.

Та молчала, внимательно разглядывая мужчину. И тоже, видимо, принимая какое-то решение.

— Я опасалась этого, как только узнала, чья Нида дочь. Не могу сказать, лэрд, как будет правильно поступить: сказать честно девочке, что ты не можешь считать её дочерью или притвориться и просто выполнить долг родителя. Но! Ведь тело-то – родное. Это тело твоей дочери: её родинки, её шрамики, её кудряшки. Кровь – родная. А кровь, как известно – не водица. Но, да, душа в ней взрослой женщины из другого мира. И, знаешь, они сливаются постепенно: душа и тело. А, может, уже слились. Думаю, ты зря заранее беспокоишься. Ты ещё не видел девочку, а уже напридумывал сложностей. Уверена, когда вы познакомитесь, сердце подскажет тебе ответ.

Знахарка встала и подошла к герцогу, по-матерински положив ему руку на плечо. «Всё-таки неправильная она знахарка, – мельком подумал тот, – совсем нет преклонения перед ясными и высшими аристократами». Но мысль мелькнула и пропала, а сам герцог благодарно пожал руку, лежащую на его плече.

— Знаешь, – Делия в ответ пожала его пальцы, – когда я увидела эти взрослые глаза на лице Ниды, я испугалась и машинально использовала свой ментальный дар. Запечатала память новой души. Но, когда в крепости Берг блок был сорван и её память проснулась, я пожалела о сделанном. Эта новая душа оказалась очень подходящей именно Ниде. Она более зрелая, более опытная, недоверчивая. Но она светлая. Кинется, не думая, на помощь, выполнит поручение во что бы то ни стало, не позарится на славу и богатства. Она более решительна, чем Нида, но она так мало знает о нашем мире. Может, ей стоит помочь, а не бросать сразу в водоворот интриг вашей ясной жизни?

Молчание разлилось по лаборатории. Оба оценивали и обдумывали ситуацию. Наконец, герцог сказал:

— Ты права, Делия. Вначале нам надо встретиться. Я не видел дочь с пяти лет. Ты знаешь о ней гораздо больше меня. Может быть, не я, а она не захочет признать меня отцом. А то, что она теперь иномирянка… Что ж придётся привыкать. Но не скажу, что это будет легко.