Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 51 – Алиса Маис

— Нет. Конечно, нет.

Извинений я так и не услышала.

— Можешь ты хотя бы что-то для меня сделать? Если любил меня… Раньше. Давай завтра подадим заявления и закроем эту главу. Мне больно даже говорить с тобой.

— Не тебе одной.

Я падаю на кровать, надеясь сдержаться и не закричать. Эмоций так много и Дамир не помогает. Он снова стал самым собой, теплый голос обволакивает меня, даже когда тихо и медленно говорит в трубку:

— Во сколько ты сможешь?

— В десять. Встретимся на месте, — отвечаю я и скомкано прощаюсь.

Смартфон летит на одеяло, и я закрываю глаза рукой. Было ли это сложно?

О да. Но и гордость я тоже ощущаю. В минуты растерянности уже привычно кладу руки на живот, надеясь, что малыш тоже чувствует любовь, присутствие, и большое стремление все для него сделать.

Завтра наступает быстро.

Я выбираю для встречи с Дамиром черный брючный костюм. Никаких сантиментов, попыток понравиться… Ничего. Одеваюсь, как для деловой встречи — решения вопроса. Забрасываю на плечо сумку, в которую еще вчера предусмотрительно положила все документы и их копии — на всякий случай. Смотрю на себя в зеркало… Убеждаюсь, что макияж я тоже выбрала правильный — персиковая — под цвет губ — помада, тушь для ресниц, светлые тени.

Я выхожу из комнаты с мыслью, что делаю нечто очень важное для ребенка, хотя и болезненное для меня. Так сложились обстоятельства, что еще не рожденный малыш уже проверяет меня на материнские инстинкты и готовность жертвовать… Из-за глубокой погруженности в себя не замечаю папы перед самым своим носом, и сталкиваюсь с ним в коридоре. Он держит кофе в руках и мою минералку (собиралась взять ее как средство от тошноты).

— Доброе утро. Спасибо, пап, — беру у него из рук воду.

Он кивает.

Но не уходит.

— Вит, может, поговорим?

Я удивляюсь его предложению. Думала, он так и не решится, сделает вид, что ничего не было — прямо как моя мама. Вывалила на меня историю измен мужа, а когда поняла, что на меня это не подействовало и к Дамиру я не вернулась, то просто прекратила об этом упоминать…

— Прости, пап, у меня сегодня очень сложный день, так что…

— Знаю, ты едешь разводиться.

— Да, — я не удерживаюсь в поисках хоть какой-то поддержки. — Думаешь, мама правда не будет со мной больше никогда разговаривать, если я это сделаю?

Он грустно усмехается.

У меня те же чувства. Хочется рассмеяться от идиотизма ситуации, родная мама злится, что у меня распался брак, что муж мне изменил и перечеркнул ее надежды на идеальный брак дочери. Мама иногда бывает очень эгоистичной. Я ей утром так и сказала, что за своими страданиями она забыла, что развод — это, вообще-то, не ее горе, мое! Моя катастрофа. И я нуждаюсь в поддержке.

— Она только грозится, — папа тянется к моему лицу, убирает несколько прядей. — Делай, как сама считаешь нужным, дочка.

Я пытаюсь улыбнуться ему.

— Кстати, о маме… — он трет глаза рукой, неосознанно раскрывая и усталость, и возраст. — Она сказала тебе правду, Вит.

В этом я не сомневалась.

У мамы хватает недостатков, но в таком масштабном вранье она не замечена.

— Я виноват, Вита, правда, виноват. Я не считал это правильным, никогда не считал, просто… У нас были сложные времена, — он останавливается, прикрывая глаза. — Я одно знаю точно: если бы я потерял вас с мамой, я бы никогда себе не простил, — отец берет меня за руку.