Книга Воспоминания усадьбы, или Тайна голубого блокнота, страница 18 – Елизавета Секисова

За окном моросил дождь. Анна сидела в гостиной у камина, держа книгу в руках, и не чувствовала его тепла. Пламя жадно пожирало дрова, превращая их в раскаленные угли, отбрасывая на все вокруг алые блики, а девушка плотнее куталась в шаль. Тревога плела под сердцем морозные узоры, обвивая все её существо щемящими завитками. Как бы она не старалась сфокусировать свое внимание на новом романе, мысли ее были далеко. В очередной раз она тяжело вздохнула, устремив взгляд на потрескивающие поленья, незаметно даже для самой себя, покрутила на пальце помолвочное кольцо на пальце. Кольцо — единственная оставшаяся связь с Сережей.

Хлопнула входная дверь, в коридоре послышались тяжелые шаги.

— Аннушка? — удивленно раздалось в дверях.

— Папа, — девушка, отложив книгу, кинулась в объятия уставшего с дороги мужчины. С последней встречи он заметно осунулся и поседел. Оценив внешний вид отца, Анна поцеловала его в щеку, — Выглядишь замученным.

— Время такое. Много работы. Устал, — махнул рукой мужчина, опускаясь на диван, — Почему в темноте сидишь?

— Задумалась. Есть новости? — Анна обхватила себя руками, стараясь унять дрожь, затаила дыхание в ожидании ответа.

Отец отрицательно покачал головой.

— Пока ничего. На передовой полная неразбериха. Все перемешалось.

Некоторое время отец и дочь сидели молча. Даже простое присутствие друг друга придавало им сил. Девушка положила голову на отцовское плече, вдыхая родной запах.

— А почему ты приехал? — насторожилась Анна.

Мужчина приложил палец к губам, вслушиваясь в тишину дома.

— Кто кроме нас в доме?

— Никого. Мама с Катей еще с утра к тете уехали, а кухарка после обеда в деревню отпросилась. Остались только мы с Реем. Как можно скорее

В подтверждение этому в комнату вошел постаревший Рей. Лег у ног хозяйки, глядя на них умными глазами. Отец одобрительно кивнул.

— Мне понадобится твоя помощь. Документы, хранящиеся в тайной комнате, нужно уничтожить как можно скорее. За этим я, собственно, и приехал. Хоть ход и тайный, но у всех есть уши и глаза, сейчас я не могу рисковать. Оденься теплее и спускайся, я буду там.

— Хорошо.

Подземелье встретило прохладой. Вход в тайную комнату был уже открыт и за стеллажами слышался шелест страниц.

— Нужно уничтожить что-то конкретное? — осматривая пыльные полки, спросила Анна.

— Нет. Все. В дом е понесем. Дождь кончился? — перебирая папки и складывая их в стопки, поинтересовался мужчина.

— Дождь? Да, прекратился.

— Тогда будем выносить папки к реке, там и сожжем.

Девушка кивнула головой, принимаясь сгребать бумаги с полок. Отблески костра плясали по глади воды.

В быстро наступившую темноту взлетали искры. Они поднимались яркими мушками и оседали мертвым серым пеплом на землю, сгоревшей государственной тайной, еще раз напоминая о быстротечности времени и жизни.

* * *

Осень вступила в свои права. Но ни красота золотой поры, ни сладкий запах спелых антоновских яблок не отвлекали и не радовали глаза. Писем от Сергея так и не было, что еще страшнее не было связи с отцом. По всей стране царила полная неразбериха, после свержения царя. Анна сидела на скамье возле дома, глядя на бескрайние поля тянущиеся на противоположном берегу реки. В воздухе проплывали нити паутины, а может это не паутина, а обрывки чьих-то перерезанных нити жизни, принесенных ветром.