Книга Воспоминания усадьбы, или Тайна голубого блокнота, страница 19 – Елизавета Секисова

«Ты должна уехать», — твердила мать все последнее время со слезами на глазах. Сестру она уже благополучно отправила с дальними родственниками во Францию, сама же ждала весточку от отца.

«Куда, мама? Куда я уеду. Я не могу бросить тебя, так же, как и ты не могу уехать, не получив вестей от папы и Сергея. Вдруг они вернутся, а нас не будет». — каждый раз отвечала ей девушка и мать замолкала, пряча подступающие слезы. Они плакали поодиночке долгими ночами, но при встрече подбадривая друг друга.

На коленях лежал голубой блокнот. Сейчас он был единственным, кому она могла открыть свои чувства. Пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, девушка что-то увлечено записывала уже наполовину сточенным карандашом. Строки быстро складывались под грифом. Казалось, все скопившиеся эмоции выливались на бумагу. Закончив, Анна с облегчением выдохнула и прикрыла глаза, откинув голову назад.

— И в вечерней тиши

Под звучанье гитар.

Я приму твой романс,

Как таинственный дар.

Тихий, чуть охрипший голос произнес только что написанные строки стихотворения.

— Ты всегда была очень талантливой, Аня.

Девушка открыла глаза и увидела родное лицо.

— Сережа, — онемевшими губами произнесла она, — Сережа!

Анна бросилась в объятья любимого. Все еще не веря долгожданной встрече, она провела пальцами от подбородка к скулам, зарылась в светлых волосах, опустила руки на плечи, крепко обнимая. Она улыбалась, слезы бежали по щекам.

— Ну что ты, что ты, — Сергей вытирал дорожки слез, ставшими за время войны грубыми пальцами.

Девушка заметила, как он изменился. Глаза, искрившиеся зеленью, посерели и поблекли, как будто их присыпали пылью. Между бровей пролегла складка, скулы заострились. Только осанка все такая же статная, как раньше. И даже за этими изменениями Анна видела все того же юношу с озорной улыбкой, щекочущий её травинкой, того же мальчика, который подарил ей блокнот, того же мужчину с которым она решила связать свою жизнь. Стоя в его объятиях, она чувствовала себя счастливой, но что-то выбивалось из привычного образа.

— Как давно ты вернулся? — отстраняясь, спросила девушка.

— Только что с поезда. Сразу к тебе, — присаживаясь на скамью, ответил Сергей, усаживая милую рядом.

— А почему ты не в мундире?

— Снял, — почти ровно ответил мужчина, но на лице проступили желваки.

У Анны в душе зародился страх. Что с ним происходило все это время? Могли ли происходящие события изменить его? Может сейчас она видит лишь оболочку любимого человека, внутри которого притаился незнакомец. Незнакомец с новыми убеждениями, способными разрушить и убить.

— Что бы ты не придумала в своей прекрасной головке, прекрати, — устало произнес Сергей, — Меня комиссовали из-за ранения, — он указал на трость, которая до сих пор оставалась незамеченной, — Неужели ты решила, что я предал.

— Столько времени прошло от тебя не было вестей, я уже и не знала, что думать. Да что мы сидим, идем в дом. Матушка будет счастлива.

Сергей нахмурился.

— У меня плохая новость. Услышал в поезде, пока ехал. Временное правительство посадило в тюрьму нескольких министров и чиновников, в их числе твой отец.

Анна ахнула и побледнела.

* * *

— Открывайте! Немедленно открывайте! — в дверь колотили руками и ногами. Слышалась нецензурная брать.