Онлайн книга «Юркины бумеранги»
|
— Театр так и называется — Театр Капитанши Арины. Взрослые смутились, мальчишки хихикнули. — Что-о?! Вы не знали, что весь двор зовет меня Капитаншей? Ах, думали, что я не знаю! Ну… Спектакль покажем через три недели. Бесплатно, конечно, только помогите с декорациями. Вашего Виталика, Ниночка, я возьму, он вовсе не оболтус. У меня для него и роль есть… — Все-таки, Арина Аркадьевна, надо было меня в известность поставить. Театр — это, знаете ли… театр. Дело-то нешуточное! Вечером Петька благодарно приткнулась к бабушке, сидящей на диване с солидным томом Шекспира. — Что тебе, радость моя? — Ба-а… А как ты догадалась нам помочь? Давно придумала про театр, да? — Боже упаси! Я вообще в ваши дела не хотела вмешиваться. Только когда вникла, поняла, что положение безвыходное, надо на что-то решаться, чтобы вы не стали щеколдами… — Бабушка! — возмутилась Петька. — Ох, Лиза, дружочек, всякое может случиться даже с самыми хорошими детьми, если им нечем заняться. Этот Гера Щеколдин тоже не всегда был таким пакостником. Петька задумалась. А ведь правда! Сначала все дети хорошие, кто-то покапризней, кто-то поспокойней, но никогда нельзя сказать заранее, какой из него вырастет человек. Все маленькие такие хорошенькие… Вот даже у животных! Гусята, козлята, крокодильчики становятся гусями, козлами, крокодилами. Все были маленькие. Но из кого-то вырастет папа, мама, Иван, а из кого-то — Скрипун, Щеколда и «А в кубе». Петька тряхнула головой. — Я не знаю, от чего это зависит, — сказала она твердо, — но я точно знаю, что мы никогда не будем такими, как Щеколда! — Ну и славно… Впрочем, Щеколда — еще не конченый человек! — усмехнулась бабушка и углубилась в Шекспира. Но Петька опять затеребила ее: — Бабуль, а почему именно театр? — Ну… если бы я сказала, что веду у вас секцию карате, мне бы мало кто поверил. Петька хихикнула. — А когда начнем репетировать? — О господи, Лизок, я не собираюсь всерьез открывать театр! Это просто чтобы вас оставили в покое… — Арина Аркадьевна наткнулась на Петькин взгляд. — Хотя, наверное, ты права, пообещала что-то там показать… — Бабушка! — вскочила Петька, — Ты не можешь! Все ребята ждут. Весь двор ждет. Ты обещала спектакль. И Морюшкина взять… — Какого еще Морюшкина?! — Виталика! — Ах, Виталика… — Бабушка явно не ожидала такого поворота событий и растерялась. — Но, Лизок, театр, сцена… это было так давно! — Вот и… тряхни стариной! Арина Аркадьевна задумалась. — И впрямь, что ли, тряхнуть? Петька бросилась ей на шею. — Я всегда знала, что ты самая лучшая бабушка на свете! — завопила она. — Лиза, я еще не… — Ну, Арина Аркадьевна, дорогая, боюсь, вы теперь не отвертитесь от этой банды, — насмешливо сказал дедушка, внезапно появляясь на пороге. — Я и не думала, дорогой Сергей Арсеньевич, — парировала Арина Аркадьевна, подмигнув Петьке. 3 Весь следующий месяц запомнился Петьке как сплошная безостановочная чехарда репетиций, занятий и поздних посиделок в Хижине. У Бродяг не было ни одной свободной минуты. Иногда Арина Аркадьевна усмехалась: — О-о, вы еще пожалеете, что я помогла вам! Но напрасно она на это рассчитывала: всем Бродягам нравилась затея с театром, а Петька, вообще, была счастлива. Петька очень гордилась своей бабушкой, она и себя чувствовала причастной к великой театральной жизни. «Рампа», «мизансцена», «амплуа» не были для нее словами из другой жизни, и портал от авансцены она отличала, и задник с кулисами и занавесом не путала, и знала, что такое «партер». Теперь Петька «заносилась» перед друзьями, кидаясь профессиональными словами и театральными правилами. |