Онлайн книга «Юркины бумеранги»
|
Петька понимала, что с правилами безопасности не поспоришь. Когда речь заходила о правилах, взрослые становились непрошибаемыми. Был еще один неприятный разговор, который Петька услышала. Точнее, подслушала. Сначала она не хотела слушать, но мама с папой говорили о ней, и это дало Петьке повод навострить уши. Мама сказала: — Нет, ты как хочешь, а я считаю, что все как раз справедливо. Ты только подумай, что они придумали, Митя! Какую-то подлую ловушку, как на зверей, как на охоте! — Они защищались, Лерочка. И я их понимаю и даже поддерживаю. Может быть, ловушка не самый честный способ борьбы, но… — Петька почувствовала, что папа улыбнулся. — В детстве, когда тебя обижают, над этим не так уж задумываешься. — Ну, знаешь ли! — Нет, я не так сказал! Просто ими руководило даже не чувство мести, а самообороны. Они защищали свой шалаш, и они правы! Мы в детстве сделали бы тоже самое, а то и похлеще. — За-ме-ча-тель-но! — неприятно усмехнулась мама. — Борцы за справедливость! А пострадал невинный человек. Ну а если бы ребенок зашел, а не Ван Ваныч? Тогда что? — Ну… дети в такой час не гуляют. И знаешь, этот Ван Ваныч тоже хорош! Получается, что мы поощряем? Выходки этого Щеколдина и его дружков? — Папа сердился все больше. — А с их стороны разве не подлость — издеваться над шалашом, который ребята строили с такой любовью! Ведь ты, Лера, туда даже не заходила. Это кошмар какой-то: вонь, грязь, похабщина. Вандализм! Да-да! И я счастлив, что моя дочь чувствует, как это скверно, противно, что у нее горячее сердце и она с этим борется! — У подслушивающей Петьки затеплели уши. — И ты меня не переубедишь! Мама вздохнула: — Я и не буду… Но с Веткой все-таки поговорю. Хочу объяснить ей, что даже со злейшими врагами бороться надо по-честному. Ведь все можно было решить как-то по-другому. — Ну-ну! — не стал возражать папа. Вечером того же дня мама зашла в детскую. Поцеловала спящую Галку и присела на Петькину кровать. — Вета… — тихо позвала она. — Я хочу с тобой поговорить. Больше всего на свете Петька любила разговоры с мамой. Тем более вот такие, серьезные, по душам, когда никого рядом не было (спящая Галка не мешает, а Ирина придет еще не скоро). В такие минуты все самое плохое в Петьке пряталось где-то в самой глубине, и казалось, будто его и нет вовсе — этого плохого. Ни в Петьке, ни вокруг. Ей хотелось в эти минуты все-все рассказать маме: про все свои сомнения, радости и страхи; про дурацкие Лёшенькины слова, которые терзали душу; про Денька; про то, как хочется собаку. Ей хотелось, чтобы мама погладила ее, получше укрыла одеялом и подольше не уходила, а что-нибудь рассказывала… Но сейчас Петька понимала, что этот разговор не сулит ей ничего хорошего. — Весь двор бурлит, — сказала мама пока нестрого, даже почему-то с виноватой и печальной ноткой. — Вот что вы натворили… — Мы же не виноваты, мама! — Не хотелось Петьке спорить, но что делать. — А знаешь, что они нам наговорили? Этот Скрипун и Акимовы? А еще взрослые… — Не черни других, Ветка, тем более своих недругов, тем более взрослых. — «Взрослые, взрослые»! — обиженно пробубнила Петька. — Только и слышишь: «Взрослые всегда правы! Не спорь со взрослыми!» — Взрослые не всегда правы. — Ага, смотри пункт первый. |