Книга Лита, страница 146 – Тамара Михеева

— Нет. У нас четыре бога: Рал и Айрус, Тимирер и Гета.

— И больше никого? А бог смерти? Такой, знаешь… карающий бог-злодей, которого все боятся?

Лита опешила. Подумав, она ответила:

— Не бывает бога, которого ты только боишься. Зачем он такой? Наши боги могут разгневаться и разрушить целый мир, но они же и дают ему жизнь. Разве не в этом смысл бога?

Си засмеялась.

— Да, пожалуй, ты права.

Тут Лита вспомнила разговор с Первой у фрески и рассказала Си о боге, который прядет нити времени и судьбы. Си слушала очень внимательно, а потом записала что-то на листах очень белой бумаги. И вдруг Лита поняла: черные жрицы верят только в одного бога – в этого бога судьбы, поэтому они так легко воруют еду с алтаря Тимирера, поэтому стерегут веками библиотеку в подвалах, ведь именно на этих рассыпающихся свитках и в пожелтевших книгах написано об Анилу, которая, видимо, верила в Семипряха всем сердцем, не зря на фреске он стоит за ее спиной. «Потому что ты – ее новое воплощение», – вспомнила она слова Первой.

— Мне нужно уйти отсюда, – сказала Лита.

— Когда?

Лита помолчала. В последний раз, когда она играла на тималу, ей показалось, что кто-то слушает ее. Не только ветер. Она замерла на мгновение, и нота затянулась, получилась щемящей, длящейся будто целую жизнь. А потом оборвалась. И Лита увидела мелькнувшее за деревьями черное платье. У жриц был какой-то план, они к чему-то готовились. Они хотят сделать ее одной из них, посвятить этому их страшному богу или превратить в Анилу… Не важно. Она не будет в этом участвовать.

— Как можно быстрее, – сказала она.

— Я попрошу Джангли, – кивнула Си. – Он отнесет тебя, куда скажешь.

Не то чтобы Лита не доверяла Си. Хотя и с чего бы ей верить незнакомой девчонке, которая зовет Дота странным именем Джангли и разговаривает с ним безо всякого почтения? Поэтому она сказала, что ей надо попасть в Озерный предел. Если Дот и правда перенесет ее туда в два шага, как обещала Си, то она сумеет спрятаться где-нибудь на берегу озера, а потом уйдет через Арыцкий перевал. Весна в этом году была ранняя, и Лита надеялась, что боги будут милостивы к ней. В первый день месяца есая, положив в заплечный мешок лишь флейту, пучок разных трав, арбалетный болт, флягу с водой и пару черствых лепешек, Лита уходила из тайного храма. На прощание Си неожиданно обняла ее и сказала:

— Знаешь, мне бы очень хотелось встретиться с тобой еще раз. Где-нибудь, когда-нибудь… Не забывай меня, ладно?

Лита серьезно кивнула и опять вспомнила Уну. Где она, что с ней, увидятся ли они еще? Джангли-Дот подхватил ее и поднял высоко-высоко. Был темный час перед рассветом, все жрицы спали.

— Ну? – прошептал Джангли-Дот. – Значит, к озерам?

— Да. Только… – Лита покусала губу. – Можешь сначала отнести меня в одно место тут, рядом? Я быстро.

Она должна сыграть на тималу в последний раз. И пусть это будет особенная песня.

И она была именно такой. Лита сама это почувствовала, а Джангли-Дот, сидевший на краю поляны, так и вовсе завсхлипывал. Лита удивленно опустила флейту.

— Как… как печально! – сказал он, вытирая рукавом поношенного пальто нос. И вдруг вынул из кармана книгу, протянул ей. – Забирай! Я же сразу знал, что она твоя, а мне чужого уж точно не надо!

— Мне она тоже не нужна, – пожала Лита плечами. – Я больше не буду сражаться. Никогда.