Книга Уна, страница 52 – Тамара Михеева

— Я же не заразилась.

— Я тоже.

— Мне Пата сказала, – пробормотала я. Но действительно, ведь здесь работают человек десять или чуть больше, и никто, кроме меня, не носит камень за щекой.

— Пата… Да, кажется, она говорила мне что-то такое, когда мы виделись в начале лета, а я и забыл… – Рилф задумчиво потеребил мочку левого уха. – Ладно, я готов поверить во что угодно. Попробуем отыскать эти твои камешки.

Он снарядил мальчишек на берег, и скоро те принесли двенадцать дырявых серых камешков. Вместе с ними пришел Ралус. Он привез простыни, какие-то лекарственные порошки, мешок полыни. Обнял меня и спросил:

— Как ты сюда попала?

— Просто пришла помогать.

И он снова обнял меня и сказал:

— Я горжусь тобой.

Мне показалось, что сейчас с его губ сорвется слово «дочка», но он удержал его и пошел с Рилфом осматривать больных. Я кинулась следом.

— Ралус! Пата сказала, что надо обязательно держать во рту дырявый камешек, вот такой, – я показала ему свой.

— Хорошо, хорошо, – отмахнулся он, не глядя на меня.

Они помогали. Невзрачные камешки-бусины и впрямь помогали! Рилф клал по камешку больным под язык, и они больше не умирали! Вечером все, кто ухаживал за больными, включая меня и Ралуса, собрались под навесом на улице и шумно обсуждали открытие.

— Откуда вообще у нас эти камешки берутся? – спросил Чио, он привез сюда три дня назад своих маму и сестру и остался сам.

— Никто не знает.

— Надо отправить кого-то на дальние острова, на Элише их больше всего.

— И на Веретене, – вставила я, и вдруг меня осенило. Я посмотрела на Ралуса и увидела, что он тоже понял.

— У нас нет такого острова, – сказал кто-то, но Ралус перебил:

— Я съезжу на Элишу, наберу, сколько смогу. Уна, проводи меня, пожалуйста.

Мы пошли с ним на берег, и по дороге он сказал:

— Уна, ты разве забыла? Нельзя рассказывать про Веретено никому.

Я опустила голову и пробормотала:

— Я ездила туда с Эльмаром. И Пате рассказала.

— Ясно, – процедил Ралус. Взял меня за руку. – Ладно, с ними я поговорю, но больше никому, слышишь?

Я поспешно кивнула. Ралус вдруг улыбнулся:

— Какая же ты молодец, Уна! Твой подарок прямо бесценен!

И он снял с шеи те самые четки. А я и не замечала их под одеждой! Ралус резко дернул, порвал нить, и я не удержалась, охнула:

— Это мой подарок!

Я вспомнила, как долго собирала их, выискивая среди серых камней и водорослей, как терпеливо вязала. Ралус посмотрел на меня так, будто впервые увидел, а потом сказал:

— Люди умирают, Уна. Здесь двадцать семь бусин, мы спасем двадцать семь человек, даже больше! Это целая улица на какой-нибудь Элише или Лассе!

Я подумала, что на Элише живут Лурда и три ее дочки. Они научили меня плести браслеты из ниток. Я достала из кармана свои четки, они были длиннее почти в два раза, я спасу две улицы. Ралус быстро обнял меня и разорвал нить. Серые дырявые камешки посыпались в мой передник.

Ралус уплыл на Элишу и Веретено. Я раздала камешки-бусины тем, кто ухаживал за больными, а остальные отдала Рилфу. Целый вечер мы вкладывали их в рот самым тяжелым больным и молились семи пряхам, чтобы волшебство сработало. А утром на Скользящую Выдру пришло еще одиннадцать лодок с умирающими.

Среди них была Пата.