Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 45 – Александр Матюхин

— Но как же бабушка?

— А что бабушка? Она посадит меня на поезд, который следует без остановок до моего родного города, и успокоится. План-капкан. Но я сбегу по дороге.

— Как?

Надя хитро заломила тонкую бровь и показала нам то, от чего у меня перехватило дыхание. В руке Надя держала монетку. Такую же, при помощи которой мама разорвала реальность у нас в комнате.

— Откуда ты её взяла?

— Там, где взяла, уже нету! – ответила Надя. – В вагоне паровоза, когда вы читали дневник, а я смотрела по сторонам. Как только увидела, сразу поняла, что это мой билет в реальность.

— Наломаешь дров… Это же опасно, и потом, что скажут родители?

— А что они скажут? Папа вечно где-то среди тумана, мама с утра до ночи в своём отеле. Им не до меня. А я одним глазком к вам, а потом обратно. Это уже точно не скукотища!

В это время вернулась бабушка, и Надя замолчала, допивая через трубочку молочный коктейль.

Она не проронила ни слова, пока мы шли к нужным поездам. Молчала, когда бабушка посадила её в современный скоростной поезд. Молча помахала нам рукой из окна на прощание. На лице Нади всё это время блуждало выражение вселенской скукотищи.

Но мы-то знали, что она задумала.

Если честно, я хотел рассказать бабушке, но почему-то не рассказал. Постоянно вспоминал, как Надя стояла наверху вагона с руками в карманах и искажала реальность. Она хотела приключений так же, как и я, так почему нужно лишать её возможностей? Если не сейчас, то никогда. Потом мы вырастем, и кто знает, какой скучной может стать наша жизнь?

Мы сели в поезд, который хоть и не был таким скоростным, но внутри оказался уютным и просторным. Во время поездки бабушка развлекала нас разговорами, а потом читала сказки из толстенной книги в старом переплёте, которую достала из-под своего чёрного одеяния. Почему-то у каждой бабушки всегда есть под рукой книги сказок.

Поезд вкатил прямиком в нашу детскую комнату сквозь разошедшийся шов. Нас встречала мама. Увидев её, я понял, насколько сильно соскучился. Все мысли о Наде выветрились из головы окончательно. Бабушка передала нас в мамины руки, ничего не рассказав о приключениях, а сама отбыла на поезде дальше, по каким-то бабушкиным делам.

Мама сшила реальность при помощи двух иголок с нитями и тут же отправила нас купаться. Потом долго выслушивала сбивчивые рассказы о наших приключениях, потом расспрашивала про Изнанку, потом стала уточнять подробности о том, почему поезд на Выборский вокзал откладывается, и так – слово за слово – вытащила из нас правдивую историю обо всём. Мама не стала злиться (по крайней мере, не показала виду), но дала понять, как же сильно расстроена тем, что вырастила двух непослушных детей. Мы тут же хором пообещали исправиться и никогда-никогда больше не врать. Совершенно искренне, между прочим.

В реальном мире прошло всего два часа. Мама даже не успела приготовить ужин, поэтому и не волновалась о нашем исчезновении. Так что всё, в общем-то, обошлось.

Вечером с работы пришёл папа, который вообще ничего не заметил. У него тут же началось совещание по интернету, и он ушёл в дальнюю комнату с ноутбуком. Мама суетилась на кухне, а Макс сидел в планшете в гостиной, ухитряясь одновременно играть в игру и смотреть по телевизору мультики. Я развалился на кровати в детской с телефоном, переписываясь с одноклассниками и в сотый, наверное, раз жалея, что не могу рассказать им удивительные истории об Изнанке. Вот так всегда – держать в секрете правду гораздо сложнее, чем врать.