Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 43 – Александр Матюхин

— Раз не место, я готова перебраться в реальность, – буркнула Надя.

Бабушка подошла к ней, нависнув зловещей тенью. Больше всего сейчас бабушка походила на Уроса или Бороса, только без телогрейки и молотка.

— С тобой, Надежда, у меня будет отдельный разговор, – произнесла бабушка негромко. – Я ещё с отцом пообщаюсь. Это же надо, искажает реальность и молчит об этом! Знала бы я о такой способности, глаз бы с тебя не спустила!

В общем, бабушка отчитывала нас прямо на перроне минут десять. Поезд издал виноватый гудок и был таков. Платформы опустели. Чуры куда-то подевались. А мы всё стояли, поникнув, и выслушивали речи о том, какие мы нехорошие, непослушные и всё такое прочее. Я не перебивал. Понимал, что взрослые иногда страшно пугаются за детей, но им ведь нельзя показывать страх, поэтому им нужно выговориться. Когда всё заканчивается хорошо, взрослые говорят, говорят, говорят. Ругаются. Иногда кричат. Но в конце концов им всё равно становится легче, страх пропадает, и рассерженные взрослые снова превращаются в обычных взрослых.

Вот и бабушка в какой-то момент замолчала и просто смотрела на нас в тишине. В её взгляде больше не было гнева или страха. Она спросила:

— Вы, наверное, голодные?

— Наверное! – ответил я за всех, хотя, признаться, совершенно забыл о еде.

— Что же прикажете с вами делать? – вздохнула бабушка уже совсем беззлобно. – Наш поезд ушёл, следующий будет через несколько недель. Придётся развозить вас по домам. Выбор откладывается.

— Что скажет мама… – вздохнул Макс.

— Что скажет папа… – вздохнула Надя.

А я не вздохнул, мне и так всё было понятно. Любишь хулиганить – люби и наказания. Сидеть без ноутбука две недели – это ещё самое простое, что я мог представить.

— Пойдёмте в кафе. Попробуем снова этих мягких петербургских пышек.

В пышечной ничего не изменилось. Я подумал, что с этими приключениями мы совершенно потеряли счёт времени, и непонятно, прошёл ли день или неделя с того момента, как бабушка отправилась искать несуществующую забытую сумку. А может, тут время вообще идёт по-другому, и бабушка прождала нас десять минут.

— Теперь ваша очередь рассказывать, – сказала бабушка, когда каждый заказал себе по пышке и по стакану молочного коктейля. – Хотели приключений, получите.

— В целом была скукотища, – начала Надя. – Паровоз, поездка, снег кругом. Ничего необычного. Потом одному двоюродному брату с веснушками на всё лицо захотелось погеройствовать…

Знаете, несколько минут назад я ужасно расстроился, что поездка на Выборский вокзал откладывается. Можно было пережить взбучку от родителей, но тяжесть ожидания следующей поездки обещала стать невыносимой. Однако я слушал историю – нашу историю! – которую Надя рассказывала неторопливым и даже скучающим голосом, и мне она нравилась всё больше и больше.

А ведь это действительно было самое настоящее приключение. Без оговорок. Расскажи кому из друзей, не поверят. Значит, нужно будет завести блокнот и записать туда всё, пока не забылось. На всякий случай. Вдруг я стану хозяином паровоза, который когда-нибудь помчит меня на Вокзал, которого нет!

— И вот тогда мы дождались поезда, едущего в депо, сели на свободные сидячие места и спокойненько доехали сюда, – завершила Надя.

За время её рассказа мы успели съесть и выпить всё заказанное. Молочный коктейль был холодным и приятным на вкус.