Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 19 – Александр Матюхин

— Ага. По божеству в каждом вагоне. Топили магией и заклинаниями, а по дороге питались сушёными мертвецами и горячим чаем с лимоном.

Мы прошли от первого до последнего вагона за несколько минут. Все вагоны были пусты, пыльны, заброшены. В тамбурах валялся мусор. Звуки наших голосов и шагов гулко блуждали по поезду.

— Вот так я и развеиваю скукотищу, – подытожила Надя, остановившись у грязного окна.

— У нас с тобой разные понятия о скуке, – сказал я. – Залезать в таинственный поезд – это ведь приключение, а не так, между уроками прогуляться.

— Ну, я надеялась на приключение получше. Например, найти здесь мертвеца с картой сокровищ.

— Это что-то из сказок про пиратов. В нашем мире здесь тоже было бы скучно и заброшенно. Разве что пришлось бы пробираться сквозь тонны мусора.

Едва я это произнёс, Надя вдруг охнула и стремительно присела на корточки.

— Живо! Вниз!

Мы с Максом рухнули на пол. Я услышал несколько голосов, донёсшихся снаружи.

— Как же долго он меня ждал. Постарел совсем, – говорил скрипучий мужской голос.

— Но это и хорошо, – отвечал другой, тоже мужской. – Гораздо хуже, если бы как новенький стоял, верно? Зачем вам новенький?

— Золотые слова. Такую старость надо заслужить.

— Вы же знаете, всё относительно. Пара минут, паровоз стряхнёт пыль и помчит куда нужно. Заждался.

— Помню, как его собрали и вывезли из ангара. Капли дождя блестели на чёрных боках, из трубы шёл дым, фары горели… Красота. Теперь всё иначе…

Люди прошли мимо вагона. Голоса удалились, но потом возникли вновь. Вдалеке хлопнула дверца, раздались приближающиеся шаги.

Попались, обречённо подумал я.

Надя знаками показала на дверь в самом конце вагона. Та была ржавой, запылённой и в отпечатках ладоней. Кто-то уже бывал тут до нас. На корточках мы двинулись к двери, стараясь не шуметь.

— Минута! – громко крикнули откуда-то издалека за нашими спинами.

В этот же момент поезд вдруг ощутимо тряхнуло. Мы попадали на спины. Вагон накренился сначала вправо, потом влево. Я покатился, как кегля, не зная, за что ухватиться. Взвилась пыль, разом распахнулись квадратные окна, хлюпая старой резиной. Внутрь ворвался ветер и в мгновение ока вымел пыль наружу. Вихри закружились над головой, очищая стены, потолок, пол, будто ветровые пылесосы. Макс коротко вскрикнул от удивления и тут же зажал рот обеими руками.

Вокруг нас происходило что-то невероятно странное. На потолке вспыхнули лампочки, заполняя вагон мягким тёплым светом. Сквозь пол проросли ворсинки и стремительно образовали тёмно-красный ковёр с узором. На окнах вдруг захлопали на ветру короткие бархатные шторы. Вдоль стен возникли разные ящики, коробочки, стеллажи – они тут же заполнились игрушками, яркими детскими книгами, конструкторами, моделями самолётов и поездов. Закачалось детское кресло на салазках, запыхтел трактор на моторчике, тут же принявшийся накручивать маршрут вокруг Макса. Следы запустения и заброшенности растворились под напором мгновенного преобразования. Окна с блестящими чистотой стёклами захлопнулись, вихри рассыпались, и оставшиеся снежинки быстро растаяли на ковре.

Поезд встряхнулся ещё раз, словно мокрый пёс, задрожал, скрипя и позванивая, и тронулся с места.

— Мы попали! – крикнула Надя.

Она вскочила первой, побежала к двери и несколько раз дёрнула за ручку. Безрезультатно. Мы крутили ручку вдвоём и втроём, но та не подавалась. За окнами замелькали фонари, проплыло красное здание, платформы, разбежалась паутина рельс, и потом наступила ровная голубоватая серость. Поезд выехал из депо.