Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 16 – Александр Матюхин

Бабушка направилась не к освещённым стеклянным кабинкам касс, а чуть левее, через высокие двери в другой зал. Внутри было много небольших помещений, включая пышечную. Это оказалась обычная привокзальная кафешка, каких много в любом городе. Не то чтобы достопримечательная. С вывески на нас смотрел глазастый пончик с усами и в бейсболке.

— Поговаривают, что у хозяина есть тайный лаз в Петербург, где возле Спаса-на-крови пекут чудесные пышки, – поведала бабушка. – Я тут часто сижу, особенно когда жду дедушку из командировок. Ничто так не скрашивает ожидание, как вкусная еда.

В пышечной было немноголюдно. Мы с Максом сели на один диван, а Надя – со стороны бабушки. Она тут же уткнулась в меню, то и дело хитро из-за него выглядывая. Мне показалось, она что-то задумала.

Подошёл официант, вполне себе обычный, человеческий. Бабушка заказала пышек, нам какао, а себе зелёный чай.

— Сахарной пудры побольше! – попросила Надя.

— Будем сидеть тут два часа? – спросил Макс. – Может, погуляем по депо?

— Депо как депо. Поезда, рельсы, шпалы и много-много суеты, – бабушка поёжилась. – Когда я была маленькая, почти как ты, родители взяли меня в поездку, и я потерялась. Шумно, страшно. Все опаздывают, поезда гудят…

— В таких ситуациях нужно стоять на месте и ждать, когда тебя найдут.

— Всё верно. Только я была такая же непослушная, как вы. Поэтому пошла искать родителей и заблудилась ещё больше. И знаете, куда я забрела? В забытое депо. Это такое место, куда попадают забытые поезда. Есть маршруты, куда люди перестают ездить. Например, на одном полуострове много лет непогода – там сильный ветер, мороз, то и дело океан выходит из берегов, и в итоге оттуда все уехали и больше не приезжают. Рельсы замёрзли, маршрут оказался забыт. И поезда на том маршруте тоже забыты. Их перенаправляют в депо, где они медленно покрываются инеем и промерзают насквозь.

— Это как с игрушками, – сказал я. – Забытые игрушки отправляются в место, где их больше никто никогда не найдёт. Я читал в разных сказках.

— Именно так. Но поезда, конечно, не остаются там навечно. Приходит время, и их забирают на заводы, где разбирают и потом собирают новые, на другие маршруты. Если, конечно, это не поезда, которые следуют на Вокзал, которого нет.

Нам принесли пышки, и бабушка отвлеклась. Пышки были вкусные, горячие, обильно посыпанные сахарной пудрой. Будто и правда прямиком из пышечной Петербурга. Как всякие пышки, они были съедены быстро и незаметно. Едва мы с ними расправились, как тут же начали скучать.

Макс болтал ногами. Надя смотрела на нас, улыбаясь. Всё же эта улыбка была не обычная, а хитрая.

И – точно!

— Ба, – внезапно воскликнула Надя. – Ты что, забыла в поезде сумку?

— Какую сумку? – удивилась бабушка. Она как раз доедала последнюю пышку.

— Сумку, сумку. У тебя была такая зелёная тканевая сумка с молнией!

— Не было у меня никакой сумки, – ответила бабушка.

— А где же ты держишь зонт? И косметичку? И зеркальце? – продолжала настаивать Надя. – Я точно помню, что ты была с сумкой. Через плечо. С принтом на боку. Медный всадник и всё такое.

Бабушка несколько секунд удивлённо смотрела на Надю. Кто-то больно пнул меня по ноге под столом. Надя при этом перестала улыбаться и старательно изображала обеспокоенность.