Книга Заброшка, страница 155 – Эра Думер

— Расклад такой, – сказала Фурина, кутаясь в пальто Януса, – для трудоустройства мне надо дождаться документов с Те Коре. Как раз завтра туда отправляется маман, попрошу ее захватить их. После подам ускоренную заявку в Креацию. Договорюсь с кем надо и уже на следующей неделе планирую прибыть в твою хваленую Римскую Империю.

Белый Вейнит показал зазор между указательным и большим пальцами:

— Я чутка слукавил. Мы отправляемся во время за парочку веков до Империи.

— Парочку?

— Ои-ла^[22], если быть точным, – мило улыбнулся Янус. Фурина развернулась и быстрым шагом удалялась, пока Белый Вейнит нагонял ее с окликами: – Все не так плохо! Там можно вполне себе сносно жить! Я умею разводить огонь и рыбачить! Давай устроим культ имени нас, а?

Эхон приехал на пустую станцию. Смех разносился по округе, пока двое друзей добирались до полиса пешком.

* * *

Я закончила с уборкой к рассвету. Отмывать кровь, не имея химических средств – стремное безумие, но кое-как мне удалось привести обеденный зал в порядок. Мрамор отмылся легко, чего нельзя было сказать о брызгах на настенных панно. Я также осторожно справлялась с очищением статуй – до современного человека они дошли белыми, но во временах, куда меня занесла нелегкая, вообще-то были покрыты краской. И выглядели из-за этого некрасиво, честно говоря.

Фаустина с Кинфией швырнули мне тряпки и отлучились якобы по «важному делу», а сами трескали на кухне уцелевшие продукты и пили фалернское вино. Я, натурально как Золушка, «отделяла зерна по видам» и удивлялась, как легко попалась в сети типичных телевизионных стерв из американских сериалов.

Задвинув стул, поставила точку в работе. Отряхнув ладони, обтерла их о тунику и довольно улыбнулась. Думала, что у меня не настолько железные нервы, как у чистильщиков, отмывающих дороги после ДТП, но я заблуждалась. Я в историческом отрезке, когда без поножовщины не проходило ни одно увеселительное мероприятие. Так чего скулить? Надо оставаться человеком в любой ситуации.

Даже Ян никого не убил.

Пока.

«Надо вздремнуть», – подумала я и пошла к выходу.

Но тем утром мне было не суждено отдохнуть. Дверца кухни распахнулась и со скрипом ударила по стене. В проеме развалилась Фаустина с полыхающими от выпитого щеками. Она оглядела меня взором затянутых пеленой глаз и нетрезво ухмыльнулась:

— Голодна, Карна?

Кинфии было не видать. В кухне стояла духота и вонь забродившего винограда.

— Я поем в храме Фурины. – Мне не хотелось задерживаться ни на минуту, и я шагнула в сторону, но меня ухватили за одежду и расплылись в улыбке:

— Где ты еще отведаешь сочного сазана? Не стоит отказывать себе в удовольствии. Ты хорошо поработала, славно и оттрапезничаешь.

Они что-то замышляли, но упорство вызвало бы лишние подозрения, поэтому я согласилась. Но только я переступила порог кухни, Кинфия выпрыгнула как черт из табакерки и напала: вцепилась в волосы и ударила кулаком в лицо. Я вскрикнула. Колени подогнулись, и я повисла на собственных локонах. Из разбитой губы хлынула кровь и стекла по подбородку.

Мне не дали опомниться и пнули в живот. Пока я корчилась на полу, пуская горячую кровавую слюну, служанки потешались надо мной:

— Я изуродую тебя, и царь взглянет на тебя лишь для того, чтобы посмеяться над уродиной! – Кинфия не дала мне встать, надавав по лицу – ощущения были такие, будто щеку прижгли паяльником. – Попробуй теперь сунься к нему со своей рожей!