Книга Вторичка, страница 137 – Эра Думер

— Продолжай, – ядовито сказал Ян, и тон мне его не понравился. – Позови нас на свидание. Я тоже хочу, – угрожающе завис над Гришей, – рискни, дружок.

Ситуация накалилась, и воздух заискрился между двумя парнями, о чем многие девушки наверняка мечтали, но не я, ибо мне было жалко даже макет Гриши. Я зажмурилась, физически ощущая безысходность. Однако Любимов почуял превосходство противника и, стиснув зубы, процедил:

— Тебе это с рук не сойдет. Ты на фиговом счету! Пропалю, что ты куришь за гаражами, тогда быренько пасть прикроешь.

Развернувшись, он отступил и побежал клеветать Бычку.

— Иголка-иголочка, тебя можно хоть на секунду оставить? – Ян насмешливо глянул на меня, заглаживая волосы назад. – Так мы ничего не решим.

Я лишь судорожно вздохнула и потерла переносицу:

— Опять к директору.

В ожидании напарника я заглянула в кабинет географии, куда не сразу смогла попасть. В солнечных лучах ярко полыхала рыжая копна Дианы, и она заливисто смеялась, смотря на маму. Они о чем-то болтали, и я прервала их: обе синхронно обернулись на меня.

— Привет, мам, – мои губы дрогнули в улыбке. На душе поскребли кошки.

— О, Верунчик, заходи, попей чайку с нами. – Мама засуетилась у чайника.

У меня закололо в глазах. Вот она – мама, моя мама, с которой я не научилась ладить, как с отцом, но которая оставалась для меня примером для подражания. До самого судного дня мама не изменяла своим принципам, твердо стояла на ногах, была самой собранной из нас, пока у нас с отцом гулял ветер в голове; держала в уме все эти взрослые заботы вроде счетов, семейной бухгалтерии и записей к врачам… Мама была фундаментом нашей семьи, клеем, который не давал нам распасться и разбежаться на все четыре стороны. Апокалипсис забрал ее жизнь и подменил дурной копией, но, глядя на треморные руки, которыми утомленная учительница мешала сахар в кружке с медвежонком, едва сдерживалась, чтобы не стиснуть в объятиях куклу с ее лицом.

Сморгнув влагу, я натянула слабую улыбку и протянула руку Ди:

— Я Вера.

Рыжая девочка одарила меня озорным взглядом и вложила в мою руку теплую ладошку, уверенно пожав:

— Я Диана, но друзья зовут меня Ди.

Хоть разница между нами была не столь велика, девочка казалась мне маленькой и беззащитной перед ужасом будущего.

— Мы с Дианочкой иногда болтаем на переменках… – Мама немного смущенно подала мне чашку чая. – Она любит географию. Оно и понятно, с такими родителями…

— Мам… – Я многое хотела спросить у нее, но слова застряли в горле. Прогремел звонок и оборвал.

— Ой, опоздаю ведь! – Ди подскочила, но заколебалась у выхода. – Если хочешь, приходи в актовый зал после уроков, я репетирую роль Офелии. Там, правда, устанавливают декорации, может, будет не слишком удобно… – На веснушчатом лице отразилось замешательство, и она в нерешительности опустила взгляд.

— Нет-нет, я приду! – Я ликовала от того, как все удачно складывалось, ведь если ставят декорации – в зале будет завхоз! А у нее наверняка есть ключи от подвала.

Мама взялась заполнять журнал. Я услышала тиканье ее наручных часов – настолько концентрировалась тишина после ухода Ди. Приоткрыв рот, тут же захлопнула его и отхлебнула чаю, но отдернула обожженные губы. Она всегда заваривала кипяток, как и себе, хотя я пила разбавленный. Всего в голове, даже такой просторной, как мамина, не уместишь.