Книга Школа дорог и мостов, страница 47 – Тамара Михеева

И они приступили. Тряпками Жихарев назвал старые костюмы, похожие на те, что Алехин показал ей в первый день в школе, пытаясь выкрутиться с формой. Здесь были пышные юбки, жилетки на шнуровке, мужские бриджи и камзолы, фетровые шляпы и плащи. Они перемерили почти все. Потом аккуратно сложили в коробку.

— Надеюсь, Барбарисыч их не выбросит, – сказала Саша.

— Сильно изношенное уже, – вздохнула Варя. – Боюсь, что им место на свалке.

Потом пришла очередь бумаг. Ребята нашли несколько десятков плакатов и пожелтевших от времени стенгазет, какие-то исписанные непонятным почерком тетради, газеты, буклеты о правильной посадке деревьев и пользе свежевыжатых соков.

— Ой, а это что? – Саша потянула за торчащий из-под кипы старых журналов краешек сложенного вчетверо листа размером А2. Развернула – оказалось, карта, мастерски нарисованная от руки. Саша таких никогда не видела.

— «Пятиземелье», – прочитала она вслух и краем глаза заметила, как изменился в лице Кирилл.

Глаза заскользили по абрису гор, долин, перекрученным нитям рек, пятнышкам озер и точкам городов: Оффа, Дорбут, Унта, Суэк, Каменный город, Озерный предел…

— Лучше не трогай, – сказал Кирилл.

— Это что-то опасное? Ты вздрогнул.

— Ничего подобного, даже не думал вздрагивать. Что может быть опасного в картах? Просто хрупкая. Еще развалится у тебя в руках, потом будешь сама с Барбарисычем объясняться.

— Думаешь, она ценная? – заглянул в карту Савва.

— Да откуда мне знать?! – вдруг вспылил Кирилл. – Просто старая.

— И правда – положите, – сказала Варя.

— В мусор? – уточнила Саша.

— На место, – резко ответил Кирилл.

Саша послушалась, но решила при случае насесть на Кира: чего это он психует и вздрагивает?

К вечеру они разобрали кладовку. Варя ворчала, что у нее не осталось времени, чтобы сделать задание под звездочкой, а Савва выпрашивал списать простую домашку, Петра смеялась над ними обоими. И только Кирилл молчал и хмурился с той самой минуты, как Саша нашла карту, будто та сильно испортила ему настроение.

* * *

Сашу все больше беспокоил Савва. После путешествий через лужи, уколов Витаминыча и долгого разговора с Арсеньевым и Алехиным он как-то притих, стал меньше есть и часто замолкал на полуслове, будто его угнетала какая-то тайна или тяжелые мысли. Но как бы Саша ни допытывалась у него, что случилось, он отшучивался или отмалчивался, пока однажды, улучив минутку наедине, Кирилл не сказал ей:

— Отстань от него. Понятно же, что он переживает.

— По поводу?

— Ну… скорее всего, полевая практика ему не светит.

— Почему?

— Наверное, организм так устроен. Ты же видела: из нас троих только ему было очень плохо после путешествия по лужам.

— Погоди, погоди… а полевая практика предполагает, что мы будем сигать в другие миры?!

Кирилл пожал плечами.

— Интересно, знают ли об этом наши родители, – пробормотала Саша.

Однажды вечером Саша стояла у окна в своей комнате и с тоской смотрела, как Амалия Львовна разъезжает на маленьком желтом внедорожнике по полям. Варя и Петра еще не вернулись с занятий, к мальчишкам в комнату без приглашения идти было неловко (да и не знала она, где именно она находится, их комната), читать ей надоело, интернет барахлил, уроки все сделаны. Скучно.

И тут в дверь робко постучали.