Книга Школа дорог и мостов, страница 46 – Тамара Михеева

Она свернула в первый попавшийся коридор и увидела лестницу наверх. Стала подниматься. Пролет за пролетом, пролет за пролетом. «Лужи как озера в Нарнии. Еще в Нарнии был шкаф. Кто-то из героев попадал туда через шкаф. А если не только Нарния? Платформа девять и три четверти? Но нас и так сюда привозит поезд, обычная электричка. Ладно, пусть, допустим, мы едем в ней и не замечаем этого перехода из-за большой скорости. Что еще? В «Чернильном сердце» Мо читал, и люди из его мира попадали внутрь книги, а герои книг переносились сюда… нет, это как-то слишком сложно… Бастиан из «Бесконечной истории» тоже попал в Фантазию через книгу. А Мио и братья Львиное сердце? Они умерли». Саша будто наткнулась на невидимую стену. Нога повисла в воздухе над очередной ступенькой. «Что, если мы тоже? Вдруг мы тоже умерли?» Она побольнее ущипнула себя. Выдохнула. Боль была настоящая. «Я ездила домой на каникулы, я не могла бы поехать, обниматься с мамой, разговаривать с девчонками, если бы умерла. У меня началась аллергия, потому что мама не смогла вычистить всю кошкину шерсть. Разве у мертвых бывает аллергия?» Саша села на ступеньку. Какие еще способы перемещения в другие миры она знает? Элли уносит ураган, а потом она сама с дядюшкой Чарли пересекает границу Канзаса и волшебной страны. В «Детях синего фламинго» Крапивина Женька на остров Двид попадает, переплыв озеро на лодке. Есть еще «Голубятня на желтой поляне» – Игнатик пришел за Яром, открыв дверь. Какие еще есть способы?

Саша поднялась, отряхнула пыль со штанов и отправилась в библиотеку. В комнату вернулась, нагруженная книгами и одной медной монеткой от Магеллана – за любовь к чтению. Варя с Петрой уже успокоились, но обе дулись: то ли на нее, то ли друг на друга. Саша не стала разбираться, открыла «Алису в Стране чудес».

Наказание Жихарев придумал самое скучное – навести порядок в одной из бесконечных кладовок на третьем этаже.

— Я же говорю: он человек без воображения, – вздохнула Петра.

— Да ладно, приберемся, подумаешь, – пожал плечами Савва. – Скажи спасибо, что не червей для Кирикии копать.

Варя передернула плечами.

Когда Борис Борисович открыл дверь, из кладовки выкатились рулоны кальки, старинные кубки и пять стеклянных шаров размером с голову.

— Вот, сами видите, эта комната давно вас ждала.

— Нас?

— Вас, нарушителей, – кивнул Жихарев.

— Н-да, – протянул Савва.

Выглядел он все еще неважно. Саша спросила за завтраком, как он себя чувствует.

— Будто пять ночей не спал, – ответил тот, вяло ковыряясь в омлете.

Сашу не на шутку испугало отсутствие у него аппетита.

И вот сейчас (в свой законный выходной, между прочим!) они стоят впятером перед заваленной самым разным барахлом кладовкой, а Жихарев говорит:

— Тряпки – вот в эту коробку, бумагу – вот в эту. Все, что не тряпки и не бумага, складывайте аккуратно на стеллажи. Понятно?

— Понятно, – ответил недружный хор.

— Я у вас над душой стоять не буду, не маленькие уже, – буркнул он и пошел прочь.

Петра посмотрела ему вслед и сказала:

— Я думаю, он такой несчастный, потому что женат на Амалии.

— Он женат на Амалии? – удивилась Саша, не представляя, кто может жить с такой занудой, как их хранитель ключей, дверей и земель.

— Хватит, – строго сказала Варя. – Давайте приступать, а то мы до вечера не справимся.