Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 77 – Рина Варинова

Моего плеча коснулась тяжёлая рука.

— А он ведь просил не горевать, — прозвучал ненавистный голос того, кто забрал моего друга.

— Это всё ты виноват, — вскинула я заплаканный взгляд. — Если бы не ты... — я снова всхлипнула. Мои руки сжали примятую траву, и я опустила голову. — Нет. Виновата здесь только я, — до меня только сейчас дошёл смысл слов, произнесённых всего пару минут назад. — Если бы я не появилась в той деревне, он бы и дальше жил.

— Ты разве не слышала его последних слов? — мужчина взял в руки моё лицо и поднял наверх. — Он был счастлив познакомиться с тобой. Как по мне, он ни о чём не жалел. Печной дух знал, на что идёт. Печалился он сильно, что семью не уберёг свою, думал тебя убережёт, пока время его не придёт.

На глаза снова навернулись слёзы. В душе развернулась чёрная воронка, дыра, что засасывала в себя всё больше и больше. Слов не было. Только разъедающее чувство вины. Если бы не встретились — Печник бы жил себе дальше. Скорее всего, к нему новые хозяева пришли бы. Но за этими мыслями в груди зрело ещё более отвратительная, эгоистичная мысль. В одиночестве мне было бы намного хуже, возможно, я бы сдалась ещё после смерти Ао, поэтому какая-то часть моей души, даже в такой момент, радовалась, что в тот день Печник пошёл со мной.

— И что теперь будет? — я подняла пустой взгляд на мужчину, сил двигаться не было, а солнце, как будто издеваясь, светило пуще прежнего. — С Печником, со мной?

— Ты дальше пойдёшь, я тебя переправлю, а Дух печной в Навь отправится, где ему самое место. На то я и Перевозчик, предначертано вам было со мной встретиться.

В груди жгло, в голове было пусто. Перевозчик опустился передо мной на корточки и посмотрел в глаза.

— Ежели ты забыть его хочешь, — в руке Перевозчика появилась чаша с водой, мой желудок сжался, — выпей настой забудь-травы, и тогда печаль тебя оставит.

Во мне всё встрепенулось. Как забыть? Во мне вскипела злость, по венам пронёсся жар, как будто лава. Я почувствовала, как оживаю, и сказала вслух:

— Как забыть? Вы о своих почивших друзьях так же память себе стираете? Чтобы не помнить? Не печалиться? — я выпрямилась, руки сжимались в кулаки и разжимались. Адреналин разогнал кровь по венам так, что я начала задыхаться. — Если вы так поступаете, то тогда вы им и не друг вовсе, а так, — я махнула рукой, — грязь под подошвой. Не буду я пить бурду вашу, — желудок заурчал в подтверждение. — Да, я горюю, — я поднялась на ноги и стала наступать на Перевозчика, тыкая в него пальцем. — Да, я буду безумно сильно тосковать, — я на секунду замолчала, сглатывая подступающий комок. — Ведь за эти пару дней Печник мне стал другом и товарищем. Я хочу помнить каждую секунду, проведённую с ним вместе, — руки опустились, в голове крутились воспоминания нашей первой встречи и остальные наши приключения. — И это — мой выбор.

Я решительно посмотрела на мужчину. Он грустно улыбался.

— Да будет так, — он стукнул веслом по земле, и мы ухнули в пустоту. Только волосы взметнулись.

Перевозчик оставил меня около деревни. В лучах яркого солнца были видны небольшие домики да мощённая крупным камнем дорога. По улице сновали люди: дамы в белых чепчиках, что защищали их головы от солнца; чумазая детвора гоняла потрёпанный мяч. У одного из домов была привязана коза.