Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 61 – Рина Варинова

А я лишь диву давался, как быстро поменялось его настроение и куда свернул наш разговор. Затянув штаны, он скрестил руки на груди и облокотился на дерево.

Я повернул голову в его сторону и встретил неожиданно серьёзный взгляд — что было несвойственно этому шалопаю. Закончив седлать Пегашку, я оставил её жевать траву и подошёл к Добрыне. От последних событий у самого на душе тревожно было.

— На счёт Яблоневки не уверен, — я сунул руки в карманы жилета. Меня одолевали сомнения: стоит ли говорить Добрыне всё, что было в письме, или рассказать только краткую часть, которую и рекомендовал сообщить сам Полкан. — Полкан ночью ворона отправил с посланием. Нам приказано двигаться в сторону Голубых скал: там произошло что-то из ряда вон выходящее, — я на секунду замолчал. — Написал, что подробности уже на месте. Всё же о том, что случилось, пусть сам Полкан расскажет.

— Мы же с русалкой в тех краях встретились, — удивлённо сказал Добрыня. — Уж не из-за неё ли та ситуация случилась?

Я пожал плечами.

— Возможно, нестандартность ситуации связана со всем бедламом, что творится на острове в последнее время, — я вздохнул. — Я и сам всех подробностей не знаю. Полкан писал, что дело серьёзное. А я ведь даже практически не соврал — просто не сказал всего.

— Ага, ты, Яр, царевич, не поверю, что тебе что-то неизвестно, — Добрыня улыбнулся, оттолкнулся от дерева и ткнул кулаком мне в плечо. — Ну да ладно, я не из обидчивых, — он закинул руки за голову и двинулся в сторону лагеря. — Всё равно скоро сами, своими глазами увидим.

Я лишь вздохнул и почесал шею: пальцы запутались в порядком отросших волосах.

— Да, зря мы около «Очаровашки» пошли, — я пропустил прядь сквозь пальцы. — Волосы снова отрасли сверх нормы, — я развернулся и пошёл к своему жеребцу: тот по-прежнему гарцевал. В голову лезли разные мысли.

Последняя неделя выдалась богатой на события. Складывалось впечатление, что местная живность и нежить просто сошла с ума. В начале недели в академию поступил вызов: в приморском районе заметили подозрительную активность крылатых змей. Обычно в это время года крылатые твари и клюва со своих скал не кажут, а о том, чтобы началась столь массовая миграция, вообще никто уже лет сто не слышал. И ладно бы эти твари тихо-мирно мигрировали, но на своём пути они вырезали три деревни — и всё это за последние дни. Тенденция не очень хорошая. Отцу следовало бы начать расследование.

Рука дёрнулась похлопать по бедру, проверить меч. С момента, как мои руки познакомились с тяжестью меча, это была своего рода привычка: раньше я частенько оставлял его где попало, за что мне частенько попадало от отца. Ладонь обхватила круглое, прохладное навершие, и по руке побежали мурашки. В последней деревне жителям удалось сбить одну тварь, и мы прибыли как раз вовремя. Мой меч всё ещё был под завязку набит энергией смерти и звенел от недавнего боя.

Убрав руку с меча, я провёл ею по лицу, пытаясь прогнать неприятные картинки и так некстати вернувшуюся сонливость: ночь выдалась на удивление паршивой. Я потёр подбородок: руку кольнула щетина.

— Доберусь до общаги — сбрею к чертям это безобразие, — недовольно проворчал я.

— Ты что-то сказал? — рыжая макушка Савелия появилась из-за деревьев. Бряцая флягами, он подошёл к вещам и положил их у провизии.