Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 60 – Рина Варинова

С лёгким вздохом облегчения перешла преграду. Гул в очередной раз перетряхнул мои внутренности.

— Брр, — передёрнуло меня. — Нужно ещё место для ночлега найти. А Печника утром разбужу.

С такими мыслями сделала пару шагов — и тут ноги ослабли, а руки повисли вдоль тела.

— Ой, что это…

Ноги подогнулись, и я рухнула в траву. Глаза закрылись, и я уснула.

Я поднял ребят ещё засветло и приказал сворачивать лагерь. Ночь выдалась богатой на события, поэтому меня самого одолевала сонливость, но приказ есть приказ. Мы должны были немедленно выдвигаться в сторону Голубых гор. В письме Полкан ясно дал понять, что в Златоград мы вернёмся не скоро.

Я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, чтобы прочистить мысли. На улице была тишина, не считая звуков, которые издавали лошади, — их тоже пришлось растолкать.

— И тебе доброе утро, — откинув полог, на улицу вышел Добрыня. — На редкость спокойное утро, правда?

— Да, спокойное, — согласился я. — Давай к лошадям: чем раньше выйдем, тем быстрее отправимся в путь.

Пока наши ведьмочки сворачивали пространственный лагерь, мы с Добрыней седлали лошадей. Савелия, который вышел следом за Добрыней, я отправил к реке набрать воды: наши запасы заметно поредели со времени отправки на вызов.

Всего в нашей группе было семь человек, что считалось недобором по регламенту обучения. На нашем потоке было три группы. Полная комплектация должна составлять восемь человек, но так вышло, что у нас и у группы Емельяна, нашего одногруппника, был недобор в одного человека. Нам не хватало ещё одного богатыря, а им — одной ведьмы.

— Эх… Интересно, как там твоя русалочка поживает, — лениво протянул Добрыня и потянулся. Закинув руки за голову, он повернулся ко мне. — А ведь она могла бы и остаться, — его губы растянулись в похабной улыбочке. — Отблагодарить нас, рыцарей, что на её спасение кинулись.

Я закатил глаза и поправил:

— Мы — богатыри, а это считается круче рыцарей, — усмехнулся я. — И вообще, уже пять дней прошло, а ты всё о ней вспоминаешь, — закончил я недовольно, отвернулся и продолжил заниматься лошадьми. А внутренний голос ехидно напомнил: «Как будто ты сам не вспоминаешь». Я мысленно захлопнул ему рот.

В конечном итоге я затянул подпругу, похлопал Тайфуна по крупу и подошёл к Розочке — лошади Лели, самой спокойной ведьмы из этого серпентария.

— Я отойду, — сказал Добрыня. — Но этот разговор не окончен, так и знай, — он вытянул руку и указал на меня пальцем. Сохраняя зрительный контакт, скрылся за ближайшим деревом.

— Придурок, — усмехнулся я и вернулся к делу. — Красавица, — я погладил лошадь по морде. В ответ получил довольное фырканье и косой взгляд от Тайфуна. — Не ревнуй, — сказал я своему жеребцу.

Тайфун подошёл со спины и обиженно боднул.

— Всё равно ты самый лучший, — я рукой оттолкнул его наглую морду и начал седлать Розочку.

Когда я уже закончил, послышался шорох листвы. Рука потянулась к мечу: я готов был действовать в любую секунду. Но тут показалась белобрысая голова Добрыни. Я успокоился и подошёл к третьей лошади. Мой взгляд уловил гарцевание Тайфуна перед Розочкой. «Красуется, плут».

— Ярый, как думаешь, какая всё-таки причина миграции аспидов и можем ли мы это остановить? — Добрыня вышел из-за дерева, шумя, как медведь, по пути затягивая шнуровку на штанах. — У меня тётушка в Яблоневке поживает, переживаю я за неё, как бы они маршрут не поменяли.