Книга Принцесса для Темных земель, страница 17 – Таня Туманная

Вся обида, что кипела во мне вчера, давно уже улеглась. Я ответила честно.

— Я ожидала, что мою переписку будут читать. Мне приятно, что ты хотя бы признался.

— Такого больше не повторится, — пообещал он.

— Здорово. Но не надейся, что я забуду про виру. Сам предложил, — усмехнулась я.

Джархан улыбнулся. Принцесса Грации и семь её муз, как же нравилась мне его улыбка.

Затем он ушёл, а я пошла на занятие к Талории.

Сегодня друидесса, наконец, рассказала мне о сути инициации.

В природе не бывает тишины. Шум ветра, шелест травы, пение птицы, стук камней друг о друга и шепот волны, мягко касающейся берега. Это очевидные звуки, которые слышны каждому. Бег сока под древесной корой, трение песчинки о кожу ползущего под землёй червя и стучащее сердце мыши, спрятавшейся в норе — это можно ощутить, обладая воистину острым слухом. Капанье крови, разбившейся о мёрзлую землю, крики радости или стоны боли, прозвучавшие в прошлом, услышать нельзя, но и забыть — тоже. Мир помнит всё. Земля помнит всё. Каждый звук, что потревожил покой, каждую эмоцию и чувство мир старательно запоминает и вплетает в свою мелодию. В песню, что способны слышать имеющие дар.

Вначале я должна услышать мелодию, затем понять её, а после научить свою душу звучать в унисон. Как только у меня получится попасть хотя бы в одну «ноту», дар раскроется в полной мере: я смогу обратиться в зверя и получу возможность полноценно использовать силы природы вокруг меня. Талория сравнила это с тем, как носят воду из реки. Можно таскать в горсти, а можно в добротном ведре. Сейчас у меня есть лишь руки, а после инициации я получу пропуск в сарай с вёдрами и коромыслами.

Потом придётся учиться этой силой пользоваться, ведь вода, принесённая домой, не превращается сама собой в наваристый суп. Пока думать об этом рано. Сейчас я даже мелодии не слышала.

— Ты её слышишь, — возражала мне Талория, — иначе не поняла бы, что наша земля тебя не принимает. Теперь тебе нужно понять, что именно ты слышишь.

От ободрения я почувствовала себя лучше. Талория была прекрасной наставницей, а я, по её словам, способной ученицей. Наконец, мы оставили амулеты и перешли к занятиям с животными. Я легко справилась с тем, чтобы без слов, жестов и взглядов, одним лишь усилием воли, подозвать к себе Ночь.

— Молодец, — перевела Сарано слова Талории, — устанавливать связи с животными у тебя получается хорошо. Да и руки откуда надо. Мы быстро разберёмся с прикладной магией, но если ты не хочешь всю жизнь оставаться подмастерьем, то придётся учиться слушать землю.

— Что мне нужно делать? — спросила я.

Талория пожала плечами.

— Быдь внимательной и чуткой. Держи в голове эту мысль. Замирай, чтобы прислушаться. Следи за ощущениями, особенно в те минуты, когда выполняешь мои упражнения. Ты разберёшься.

Я кивнула, поджав губы. Хотелось инструкций чётче и внятнее.

Через три дня разродилась сука, щенка которой мне пообещал Джархан. Конечно же, мы с ним были первыми, кто пришёл смотреть на малышей. Беспокойная мать — даже интуитивная расположенность к друидам проигрывала страху за потомство — не дала нам потрогать их, но позволила увидеть, что щенков четверо.

— Один или два? — улыбаясь спрашивал у меня Джархан.

Разум говорил, что лучше остановится на одном.