Книга Величие. Книга 2, страница 72 – Мария Тиамат

— Вот ты и будешь их предотвращать, – перебил его Пьерше. – Ты же сам говорил, что правильно поданные новости – это ключ к чужим умам.

— На подготовку общественного мнения нужно время, – возразил Кэрел. – А мы имеем дело с тысячелетней, почитаемой всеми традицией. Конечно, переменить можно любую идеологию или идею – однако вопрос, сколько времени и усилий это займёт. Я что хочу сказать: если мы действительно решаем сделать из Шиа императрицу, она должна дать нам на это отчётливое согласие. Работа будет очень сложная, а результат неизвестен. А мы должны в полной мере осознавать риски.

— Такое ощущение, что ты не особо воодушевлён этой идеей, – хмыкнула Сепиру.

— Я хочу, чтобы Пьерше рассуждал здраво: собираясь при помощи Шиа решать вопросы внешнего характера, мы неизбежно попадём в войну внутреннюю. Она опасна, и на карту поставлено больше, чем кажется на первый взгляд.

— Понимаю тебя… – задумчиво протянул граф Круазе. – Князь Мешерие, безусловно, выступит против брака Аурелия с иностранкой. Получится двойная схватка. Что ж, тогда нам следует сперва испытать, у кого больше влияния на Аурелия: у Шиа или министра финансов. – И Пьерше весело улыбнулся.

— Ты уверен? – нахмурился Кэрел. – Если ничего не выйдет, это подкосит её отношения с Аурелием.

— Это неважно. Мы так и так не знаем, что в итоге получится из их романа. Но что-то мне подсказывает, пока они с Аурелием влюблены друг в друга, этим надо пользоваться.

Кэрел неодобрительно нахмурился. Некоторое время друзья молчали, размышляя, пока не появился император.

— О, Аурелий! – бодро воскликнул Пьерше. – А ты знаешь, Кэрел очень хвалит новую оперу. Не хочешь пригласить туда Шиа?

— Нет, она не поедет, – грустно сообщил император.

Только теперь норды заметили, насколько подавленно он выглядел, словно вернулся в первые дни коронования.

— Что, что случилось?! – тут же заговорили все хором, но притихли, услышав ответ.

— Шиа тяжело заболела. Всю ночь не могли сбить высокую температуру. Врач говорит, что причина в сильном стрессе. Честно говоря, я с ней беседовал незадолго до этого: она плакала и переживала, что, кроме меня, с ней никто не хочет общаться.

Аурелий не смотрел ни на кого конкретно, отвернувшись в сторону, но друзья, понимая смысл фразы, сконфуженно замерли.

— Ну… мы же её вроде не обижали. Честно, – наконец, оглядываясь на друзей, неуверенно протянул Пьерше.

— Я просто хочу понять, что произошло, – мягко объяснил Аурелий. – У Шиа из-за культурной разницы могут быть свои реакции. Может быть, вы где-то друг друга недопоняли.

— Я с ней вообще, кроме как при тебе, больше не встречался. Она ко мне никогда не подходила, и я с ней до сих пор перекинулся только парой слов, – заметил Кэрел.

Вновь повисло щекотливое молчание. Весь тон столовой – с цветочными обоями, умиротворяющей пасторальной живописью и ажурными вазочками на постаментах, в которые только-только поставили свежие цветы, – казался карикатурой на неловкую атмосферу.

— Вообще она вчера приходила ко мне, – кивнул Пьерше. – С утра. Мы с Сепиру как раз пили кровь, и Шиа застала нас врасплох. Но потом мы угостили её чаем, поговорили о всякой ерунде, и в конце Шиа сделала намёк, что хотела бы быть нам чем-нибудь полезной…

— Ага, и единственное, до чего ты додумался, это читать лекции про наследника?! – рявкнул Аурелий.