Книга Мой идеальный развод. Жизнь продолжается..., страница 17 – Елена Лунёва

Майка на мне казалась невыносимой пыткой, словно грубая ткань терзала самые чувствительные участки тела. Соски налились и затвердели еще сильнее, болезненно покалывая сквозь тонкий хлопок. Они горели, требовали ласки, умоляли о прикосновениях.

И тут он коснулся меня. Легкое прикосновение к моей щеке заставило вздрогнуть всем телом. Пальцы Максима скользнули по коже, словно ток прошел сквозь меня, обжигая каждый миллиметр. Он нежно провел большим пальцем по моим губам, заставляя их невольно приоткрыться. В его глазах читалась такая же нестерпимая жажда, как и во мне.

— Кать… — прошептал он хриплым голосом, словно это давалось ему с трудом. — Ты…

Он не успел договорить. Его слова оборвались.

С кухни донёсся тихий детский плач и будто ледяной водой окатил, возвращая меня в реальность, где я — мать, а передо мной стоит мужчина, который пробуждает во мне чувства, опасные и неконтролируемые. Мгновенно отпрянула от Максима. Вся страсть, все безумное желание, как по щелчку пальцев, схлынуло, оставив лишь легкое покалывание в теле и мучительное разочарование.

Словно ошпаренная, я бросилась на кухню, подхватила плачущего сына и прижала к себе.

«Прости, малыш, мама отвлеклась», — бормочу, проглаживая хрупкую спинку.

С ребенком на руках, я поспешно удалилась в другую комнату и обернулась к Максиму, застывшему в коридоре, как истукан.

— Подождешь пятнадцать минут? Нам нужно собраться, — быстро проговорила я, пытаясь скрыть бурю, бушующую внутри.

Не дожидаясь ответа, захлопнула дверь, оставив мужчину одного.

Прислонилась к двери спиной, закрыла глаза и принялась мысленно отчитывать себя за слабость.

«Что же я творю? Как могла так потерять голову?»

Лев перестал капризничать. Я быстро переодела его в чистую одежду и стала собираться сама. Нужно поскорее со всем этим заканчивать. Глядишь, пока будем заниматься документами, я найду момент, чтобы убедить Макса отказаться от этой поездки на свадьбу. Объясню, что это бессмысленно и только причинит боль.

Находясь в полной уверенности, что он нас отпустит, я и наряжаться не стала. Поэтому выбрала нежное струящееся платье из вискозы, небесно-голубого цвета, с тонкими бретельками и V-образным вырезом, деликатно подчеркивающим грудь. Нанесла лёгкий макияж. Глаза подчеркнула тонкой линией подводки. На губы светло-розовый блеск. В завершение образа взяла небольшую плетеную сумочку. Сложила туда необходимые документы, повесила ее на плечо и, подхватив сына, вышла.

Максим сидел на кухне. Непринужденно закинув ногу на ногу, держа в руке мою любимую чашку, неспешно потягивал недопитый мною ранее кофе, словно ничего не произошло.

Кухня казалась особенно тихой после недавней бури страстей. Утреннее солнце слабо пробивалось сквозь занавески, освещая пылинки, танцующие в воздухе. На столе царил небольшой беспорядок: разбросанные игрушки сына, смятая салфетка и остатки завтрака. Все это создавало ощущение обычной, будничной жизни, которая казалась такой далекой всего несколько минут назад.

Я почувствовала, как в груди поднимается волна смешанных чувств: смущение, тревога, разочарование и, где-то глубоко внутри, сожаление о прерванном моменте. Я не знала, как начать разговор, как вести себя после всего, что произошло.

— Мы готовы ехать, — тихо произнесла, стараясь казаться непринужденной.