Книга Магия найденных вещей, страница 72 – Мэдди Доусон

— Горе не бывает оранжевым, – кричала она. – А это картина о моем горе.

— Погоди. Какое у тебя горе? – просила я, когда она вновь взяла трубку.

— Ты – мое горе.

Я потрясенно молчала, и мама быстро добавила:

— Нет, нет! Я неправильно выразилась. Ты – мое счастье. А мое горе в том, что ты не рядом со мной. Вот мое вечное горе. Но оно не такое большое, чтобы с ним нельзя было справиться. Я держу его в заднем кармане, и оно выходит наружу, только когда я ему позволяю, и тогда я рисую. Я просто хочу, чтобы ты знала: когда-нибудь я вернусь за тобой.

После этого мы с ней каждый раз говорили о размерах нашего горя в разлуке друг с другом.

— Сегодня я по тебе скучала на тысячу слонов.

— Вчера я достала горе из кармана, и оно было не больше пачки жвачки, но буквально за пять минут раздулось и стало размером с авианосец. Но я велела ему уходить. Я наполнила горе любовью, и оно сжалось в точку.

— Я отнесла свое горе на кукурузное поле и закопала его в землю, – однажды сказала я. – Но, когда я вернулась домой, оно опять было там. Мы сели ужинать, и оно тоже село за стол рядом с Мэгги.

Несмотря на все обещания, Тенадж не вернулась за мной, и я поняла, что даже к огромному горю можно привыкнуть. Ты его уменьшаешь, кладешь в карман, как бумажку с номером телефона, а потом убираешь в ящик комода и больше не носишь с собой.

— Ого! – Джад просыпается резко, словно его катапультировали из сна, садится в постели и трет глаза кулаками. Потом глядит на меня, изображая притворное изумление. – Это что? Женщина в моей постели?!

— И не просто какая-то женщина, – фыркаю я. – А между прочим, твоя невеста.

— Да, теперь вижу. Скажем так, это было весьма неплохое внезапное нападение посреди ночи. Очень неожиданное. – Он похлопывает меня по бедру поверх одеяла. – На самом деле, блестящий маневр. Большое спасибо.

— Э-э-э… – говорю я. – Всегда пожалуйста.

Я тоже сажусь в постели. В спальне еще довольно темно, за окном едва рассвело, но я вижу его брюки, аккуратно сложенные на кресле в углу. Вижу выстроившиеся на комоде фотографии в серебристых рамках. Ковер с густым ворсом. Я понимаю, что в его доме царит идеальный порядок. В отличие от моей захламленной квартиры. Не будет ли это проблемой, когда мы станем жить вместе?

— Мать честная, уже почти шесть утра, – вскрикивает он. – Мне пора собираться. В семь часов я уже должен быть в клубе, мои старушки придут качать пресс. – Он откидывает одеяло, готовясь встать. Мы оба голые. Практически при свете дня. Мне хочется крепко зажмуриться. Он стремительно надевает трусы-боксеры, а я роюсь в одеяле в поисках своего нижнего белья и легинсов.

— Вот с утра уже странно, скажи, – говорит Джад. – Мне кажется, что в последний раз я тебя видел голой, когда нам было по пять лет.

— Да, наверное.

— С тех пор ты изменилась. – Он смеется и нервно проводит рукой по волосам.

— Ты тоже.

— Но ведь все хорошо? Ночью было нормально? – спрашивает он с такой тревогой и надеждой в голосе, что у меня сжимается сердце. – Нам хорошо вместе, да?

Киваю:

— Все было прекрасно.

У него явно отлегло от сердца.

— Значит, как я понимаю, ты по-прежнему согласна выйти за меня замуж?

— Да, я согласна. Со всей ответственностью заявляю, что готова соединить свою жизнь с твоей. Да.