Книга Магия найденных вещей, страница 129 – Мэдди Доусон

Но мне не нравилось чувство вины, поселившееся внутри.

— Я не хочу забирать у тебя это кольцо…

— Оно твое, – устало проговорила она. – Оно всегда дожидалось тебя. Я не отдала его тебе на выпускном вечере, потому что… Как ты помнишь, обстановка была напряженной. – Она замолчала и сделала глубокий вдох. – В тот вечер на праздник пришла одна очень упрямая и своевольная девушка.

Тут я расплакалась.

Банни не стала меня утешать. Она просто сидела рядом со мной, а потом накрыла мою руку ладонью, словно заглянула мне прямо в сердце и увидела все мое горе и всю вину, накопившиеся за последнее время. Увидела все, к чему я еще не нашла прямой путь в своем писательском творчестве.

— Фронси, – прошептала она. – Мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь. Как тебе здесь тяжело. И как тебя тянет из нашего мира в другой. Но знаешь, милая, я попрошу тебя не забывать, что мы тоже старались и сделали все, что могли. Даже Роберт старался как мог. Может быть, у него не всегда получалось, он уж точно не идеальный… ну так никто из нас не идеален. Даже ты сама. Ты можешь уйти от нас, если захочешь, но постарайся уйти по-доброму. В нашей жизни есть своя красота и цельность, которую ты, возможно, не видишь сейчас. Но для того чтобы уйти, вовсе не нужно сжигать все мосты. Постарайся не ранить чувства отца… или Мэгги. Или мои.

Я сжала ее руку.

Она прошептала:

— Просто займи свое место в мире со всей благодарностью и великодушием, на какие способна, и постарайся увидеть в нас лучшее.

После этого все изменилось. Не сразу, а постепенно. Я успокоилась и перестала пытаться доказать всем вокруг, кто я такая. Я работала на ферме, помогала Мэгги готовить, проводила много времени с Банни, слушая ее рассказы. Я впервые увидела, что она разочаровалась во мне, и меня это отрезвило. И как бы очистило – будто что-то плохое во мне теперь было выжжено.

Осенью я поступила в наш муниципальный колледж на заочное отделение. Из предметов я выбрала писательское мастерство, историю западной цивилизации, общую историю, химию и французский язык. И еще драматургию и психологию. Меня увлекало буквально все.

На ферме все оставалось по-прежнему. Вечно на грани какого-то бедствия из-за погоды, нашествия насекомых-вредителей или усталости почвы. Хендрикс работал на ферме наравне с папой и посещал курсы бухгалтерского учета и управления бизнесом, готовясь к тому дню, когда он унаследует весь этот бардак. Папа все время ходил недовольный, на его лице застыло выражение раздражения, досады, но я старалась быть к нему доброй. Мой бедный папа, возможно, все еще влюбленный в женщину, с которой ему никогда не быть вместе, и привязанный к этой земле, изо дня в день грозившей ему разорением. Его уже не спасешь, но я больше его не боялась и не испытывала к нему ненависти – только жалела. Тогда я еще не понимала, что жалость тоже бывает несправедливо жестокой и разрушительной.

В конце моего первого курса в колледже я получила письмо от Тенадж. Она написала, что ушла от Джесси. Она надеялась, что у меня все хорошо. Они с Хлоей переехали в дом, где у них много интересных соседей. Она написала, что ее изначальная точка зрения была правильной: брак действительно вреден для женщин. Но она ни о чем не жалеет. В конце концов, после этого союза у нее осталась галерея и дочь.