Книга Постучись в мою дверь, страница 5 – Ярослава А.

Мне это не нравится…

— Забавная ты, Кнопка, — отсмеявшись заявляет мужик.

Как-как он меня называет?

Это мне тоже не нравится…

Я взрослая женщина!

И вообще…

— Я чай люблю с медом…липовый, — негромко и как-то по-особому растягивая слова говорит он, — У тебя есть?

— Есть, — буркаю я и неохотно добавляю, — Ладно. Пойдемте, подсушу ваши ботинки феном, но это…это только потому что вы меня спасли! Ясно?

— Как скажешь, Кнопка, — радостно оскалился тип и неожиданно представился, — Игнат.

И так это у него гордо и благородно прозвучало, что мне оставалось ничего иного, как чинно ответить:

— София.

Захожу в свою тесную, малость обшарпанную прихожую, и пытаюсь вспомнить, когда я в это жилище приводила гостей.

Игнат заваливается следом, сразу заполняет собой и своими широченными плечами почти весь дверной проем, и я понимаю, что никогда.

Гостей в этом унылом клоповнике пока еще не было.

И не потому, что я такая необщительная.

Просто, после того, как мы с Русом резко обеднели, весь мой круг общения, включая самых преданных подруг, посчитали, что им не пристало дружить с нищебродами. Руслану в этом плане повезло больше. У него друзей нет от слова совсем. Его единственный приятель — это сверхскоростной ноутбук, который у меня рука не поднялась продать. С недавних пор понятие «друзья не продаются» имеет для меня какой-то новый, практически сакральный смысл.

Вообще последние события в нашей с Русом жизни, не просто перевернули с ног на голову действительность, но и, так сказать, расширили нравственные горизонты.

Разве еще полгода, год назад, отважилась бы я позвать в гости незнакомого мужика с фейсом настоящего уголовника пить тёткин липовый чай?

Вот-вот.

А сейчас это происходит так, словно у меня всегда в приятелях были товарищи с татуированными пальцами.

Странные «рисунки» на руках в Игната я заметила, когда снял свое пальто и разулся. Сначала подивилась великанскому размеру его ботинок, которые рядом с моими казались контрастно огромными, а уже после заметила покрытые наколками руки.

Сместила взгляд чуть выше к запястьям мужчины, где тонкая вязь рисунка уходит под рукав темно-синего свитера и стало любопытно — а есть ли у него татушки еще на теле?

Поймав себя на мысли, что очень даже неприлично разглядываю своего нового знакомого, смутилась и быстро отвела взгляд, пока этот бритоголовый себе ничего лишнего не надумал.

Я, конечно, не обольщаюсь насчет своей привлекательности, но кто его знает.

Вон упыри в подворотне позарились.

Вдруг у этого тоже вкус…м-м-м…своеобразный.

Понимая, что мои мысли вновь съехали куда-то не в ту сторону, чертыхнулась, и, обув тапки, потопала на кухню.

— Простите, Игнат, но тапочек вашего размера у меня не имеется, — сказала, глядя, как черные носки мужчины оставляют мокрые следы на стареньком, но чистом линолеуме.

— Я уже заметил, — откликнулся он и застыл в коридоре, явно прислушиваясь к громким звукам, что доносились из соседней комнаты.

Обогнув гостя, я заглянула в комнату к Русу.

Тот самозабвенно рубился на компе в очередную стрелялку и, заткнув уши наушниками, отрешился от всего мира.

Пусть пока играет.

О разбитом в школе окне мы с ним потом побеседуем.

— Не обращайте внимания, — сказала я гостю, когда вернулась на кухню со своим феном в руках, — Это мой братишка рубится в реалистичные игры.