Книга Постучись в мою дверь, страница 10 – Ярослава А.

Кнопка проводила его до прихожей, что по размерам не отличалась от кухни, сунула ему в руки ботинки и даже собрала с собой целый пакет полный липовых листочков с робкой ремаркой:

— Чаю дома попьете.

И ему бы привычно съязвить, посмеяться в ответ, да только слова на ум не приходят.

Стоит, как идиот, топчется на пороге, смотрит на нее, затем на узкую ладошку, что протягивает пакет с чаем и не решается взять его.

— Берите же! Не стесняйтесь! Наверняка, дома, у вас такого нет.

Дома у него кроме собачьего и кошачьего корма, да трех банок безалкогольного пива уже давным-давно ничего нет. Даже сахар кончился.

В целом такое положение вещей последние лет десять Игната устраивало. Вероятно потому, что он никогда не чувствовал себя одиноким, вкусно и сытно покушать мог в ресторане, а скоротать ночь у случайной любовницы.

Вот, с кем он будет распивать это чертов чай, если дома у него даже заварника не имеется?!

Кнопке он, разумеется, этого говорить не стал. С молчаливой благодарностью забрал из ее рук пакет и, окинув тонкую фигурку, прощальным взглядом вышел в прокуренный подъезд, намеренно запретив себе просить номер ее телефона.

Смысл?

Она все равно его не даст.

А если и даст, то он не станет ей звонить.

Слишком уж они разные.

Игнат это четко осознает, но все равно, выйдя на улицу и затянувшись сигаретой, отчего-то считает этажи и ищет глазами окно кухни, в надежде, что в нем мелькнет легкий силуэт Сони.

Красивая она и явно не глупая.

Опасное сочетание для того, кто уже однажды когда-то еще в прошлой жизни любил похожую девушку.

Ничего хорошего из любви этой не вышло.

Зебл теперь на всю жизнь ученый.

Воспоминая о ней до сих пор ему аукаются, и о многом в своей жизни он жалеет.

Но, как говорится, запретный плод сладок.

Именно поэтому Игнат еще добрых минут двадцать стоит под окнами, пытаясь понять, как эти чистенькие ребятишки, явно из хорошей семьи оказались в этом районе на ПМЖ.

Где, черт возьми, их родители?

С одной стороны, чего в жизни не случается.

У Кнопки Сони ее ершистого брательника наверняка припрятана слезливая история о том, как они стали бедными сиротами.

А с другой стороны, Игнату, жуть как любопытно.

Зацепила его Кнопка.

Глазами своими грустными, что прячутся под круглой оправой смешных очков, ну и прочими…кх-кх…прелестями, естественно.

Мужик, он, или не мужик, в конце концов.

Еще пошарив по району и проверив парочку адресов, где он надеялся найти жирную крысу Расташинского, Зебл, глубоко расстроенный своей неудачей, отправился домой.

Заскочив по дороге в супермаркет, он прикупил себе на поздний ужин пачку пельменей, корма животным, яиц на утреннюю яичницу, а после сам не заметил, как оказался в отделе, куда сроду не заглядывал.

Там он, будто под гипнозом уставился на пузатый заварочный чайник.

Недолго думая он сгреб этот предмет обихода в свою корзину и твердой, уверенной походной отправился на кассу, попутно кидая всякие сладости к чаю.

Ух, растравила рыжая Кнопка душу.

Вот прям до зубного скрежета захотелось семейного, домашнего уюта.

И пусть у него вместо семьи, только четвероногие друзья, которые периодически гадят в ботинки, жить с ними гораздо проще, чем с людьми. Хотя бы потому, что питомцы всегда тебе рады.

* * *

От района, где живет рыжая Соня, до дома Игната не так уж и далеко.