Книга Не для любви, страница 77 – Мира Айрон

— Сначала — да, — кивнул Глеб. — Я нашёл тебя и переехал сюда. Пока думал, как мне перед тобой появиться, обнаружить себя, ты устроилась на работу. Как только узнал, куда именно, понял, чем это закончится, и начал заниматься документами. Потом узнал, что ты сблизилась с Фёдором, а значит, ты сделала свой выбор. Мне нужно было привязать тебя к себе наверняка, а другого способа не было, ведь ты бы даже разговаривать со мной не стала, не говоря уж о возобновлении отношений. Но с тех пор, как я познакомился с Фёдором, у меня будто что-то перевернулось внутри. Я понял, что он нужен мне так же, как я нужен ему. Я не лгал тебе, когда говорил про родную душу. И с тех пор, как я познакомился с Федей, мне будто кто-то сказал: "Ты всё делаешь правильно, продолжай".

— Ну привязал, — устало сказала Ольга. — Это всего лишь формальность, Глеб. Неужели ты вправду веришь в то, что наши отношения изменятся?

— Верю, — кивнул Глеб. — Человек не может жить без веры и без мечты.

Ольга удивлённо посмотрела на него:

— Это Лёха тебе сказал?

— При чём тут Лёха? — нахмурился Глеб. — Это я сказал.

— Ты можешь думать всё, что угодно, Глеб, но ты не заставишь меня чувствовать по-другому. По-моему, это элементарно. Лежит на поверхности, даже приглядываться не надо.

— Но попытаться я должен.

— Ты всё такой же твердолобый и упрямый, Глеб!

— И ты. Я верну тебе всё, что у тебя отняли по моей вине, Оля.

— Бахтеев, гад такой, всё же обманул меня и растрепал всё! Мужская солидарность в действии!

— Правильно сделал. А ты так и собиралась вечно скрывать всё от меня?

— Никакой твоей вины тут нет. Ты слишком много берёшь на себя, Глеб! И ты точно не тот, кто сможет мне что-либо вернуть. Тем более, вернуть это невозможно. Это я, понимаешь? Меня нет. Ты не можешь вернуть мне меня.

— Моя вина здесь есть. Во-первых, это я настоял на знакомстве с Яном. А во-вторых, это опять я подтолкнул тебя к нему.

— Было ещё в-третьих, потому что мы с Яном встретились у ворот вашей резиденции в день твоей свадьбы, когда мне дали пинка, в том числе, ты. А уже после этого у нас с Яном завязались отношения.

Глеб закрыл глаза и проглотил комок в горле.

— Но сейчас всё это не имеет ровным счётом никакого значения, Глеб! Я хочу забыть об этом и никогда не вспоминать, понятно? Мы в первый и в последний раз обсуждаем данную тему.

— Пока обсуждаем, я хочу, чтобы ты знала: я надеялся, что ты сразу откажешься, когда впервые предложил тебе обольстить Яна.

— А я сначала надеялась, что это шутка. А потом надеялась, что ты передумаешь. Я же верила тебе тогда, доверяла до конца, до душевной изнанки. Сложно представить нечто более глупое — настолько верить человеку. И кстати, я отказалась.

— Да. А ещё ты была абсолютно права: не было никого, кроме нас, ничто и никто не имели значения. Были только ты и я. Но я предпочёл в это не поверить.

— Каждый делает свой выбор, Глеб. Ты свой выбор сделал полтора года назад…

— Нет!

— Дослушай, Глеб, — Ольга встала и оперлась руками о столешницу.

Когда-то она так же разговаривала со своим ненавистным папашей, а теперь — с Глебом.

— Мне вот эта твоя жалость, твоё это чувство вины абсолютно никуда не встряло. Распоряжайся ими сам, на своё усмотрение, подсказывать не буду. Мне они не нужны. И твоё запоздалое покаяние — тоже. Мне нужен только Фёдор, и я здесь — исключительно из-за него. Это ясно?