Книга Свет твоих глаз, страница 26 – Мира Айрон

— Ясно, — усмехнулась Вера, поплотнее закрыла двери, вошла в кабинет и села на стул, стоявший у одной из стен. — Но ведь нас ждёт Севостьянов.

— Я не записывался на приём к Севостьянову, — пожал плечами Михаил. — И никого не просил меня ждать.

— Решил идти до конца? — ухмылка сползла с красивого лица Веры, и лицо это стало недобрым, несмотря на классически правильные черты. — Скажи, Мельников, чего тебе не хватало в жизни? Зачем вот это всё?

Когда-то давно, тогда, когда Михаилу было двадцать, а Вере — девятнадцать лет, он выдержал бешеную конкурентную борьбу за руку и сердце первой красавицы вечернего филиала Политехнического института.

Было знакомство с родителями Веры, настоящее сватовство. Вера воспитывалась в интеллигентной семье, но достаточно простой, и всё же Михаилу, выросшему в семье простых рабочих, постоянно давали понять: он неровня Вере.

Нужно было стремиться, соответствовать. Он стремился, и получилось очень неплохо. Была образцовая комсомольско-молодёжная свадьба. Первая близость — только после свадьбы. У Веры всегда были высокие моральные принципы, и несла она себя очень высоко, с достоинством.

— Зачем тебе эта колхозанка, Миша? — подняла красивую бровь Вера. — Ну сгулял… С кем не бывает? Такие уж вы, мужчины. Мой отец, светлая ему память, тоже был в этом плане не дурак, однако у него хватало ума не бросать семью, не оставлять жену и детей.

Михаил задумчиво смотрел на Веру. Стрижка сессон лежала безупречно, волосок к волоску. Изящная фигура, лебединая шея, большие карие глаза, совершенные черты. Бежево-коричневое приталенное платье со спущенным рукавом, воротником-стойкой и накладными карманами сидит идеально. На красивых, элегантно закинутых одна на другую ногах светло-коричневые модные туфли.

Вера прекрасна, отрицать это глупо. Но почему же у него давно не трепещет и не щемит в груди при взгляде на неё? Так, как… как…

Вспомнил, как расплетал косу Люды, когда они лежали в поле чуть больше недели назад, и на лбу выступила испарина.

— Что такое "колхозанка", Вера, я не понял? — спросил по возможности сухо и строго, незаметно провёл ладонью по лбу.

— Колхозница твоя, чего ты не понял?

— Возможно, это для тебя станет новостью, Вера, и открытием, — недобро усмехнулся Михаил. — Но даже твоипредки — в любом случае выходцы из деревни. И вообще, я бы не отзывался столь пренебрежительно о людях, которые нас всех кормят. Что касается Людмилы… она из семьи рабочих.

— Ну давай, проведи для меня политинформацию, Мельников! Может, именно это тебя так заводит и возбуждает? А я недостаточно смотрела тебе в рот?

— Вера, — устало ответил Михаил. — У меня очень много работы, и мне некогда вести праздные разговоры, тем более, в подобном ключе.

— То есть, твоё решение осталось без изменений? Мы никуда не едем?

— Абсолютно верно, — кивнул Михаил.

— Ну что ж, — Вера встала и аккуратно расправила подол платья. — Ты сделал свой выбор. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что ребёнка ты не увидишь? Любой суд встанет на мою сторону.

— Никакой суд не сможет запретить нормальному отцу видеть собственного ребёнка. Всё решаемо. Тем более, скоро Света достигнет того возраста, когда сможет выбирать сама.

— И ты надеешься на то, что Света выберет предателя?

— Не надо громких слов, Вера! Я не отказывался от Светы и никогда не откажусь. Дочь всё поймёт, я верю в это.