Книга Между, страница 50 – Агата Лав, Лавли Рос

Димитрий стоит у кресла. Кажется, он встал на ноги, услышав, что дверь отпирают.

— Тебе лучше сесть, – говорю ему и подхожу ближе. – Я видела, как тебя били. У тебя может быть сотрясение.

Он испытующе глядит на меня. Но не останавливает.

Я делаю последний шаг и запрокидываю голову. От его свежих ран и кровоподтеков становится не по себе. Мои ссадины кажутся мелочью и в то же время начинают ныть. Я как будто вспоминаю, что такое боль и как она изматывает. Как ему должно быть плохо сейчас. Пальцы сами тянутся к его лицу, я в последний момент одергиваю себя, понимая, что он не позволит дотронуться.

— Димитрий, сядь, прошу тебя.

Я обхватываю его запястье и тяну вниз.

— Ты с ними? – спрашивает он с холодом. – Ты сдала меня?

— Нет.

Я качаю головой.

Не помогает.

Недоверие Димитрия колет стальными иголками.

— Пожалуйста, сядь. Я вижу, что тебе нехорошо…

— Он назвал тебя котенком.

Димитрий вырывает свою ладонь. Без резкого взмаха, но он делает неумолимое движение, и мои пальцы соскальзывают с его запястья. Я с трудом продолжаю смотреть в его глаза. Во мне нет страха, но становится так больно. Димитрий не показывает агрессию в этот момент, хотя я кожей чувствую, что ему хочется, чтобы я исчезла с его глаз. Он просто прожигает меня насквозь, и я вдруг признаюсь себе, что мне сейчас хуже, чем когда он ударил меня.

Я подаюсь вперед и утыкаюсь лицом в его грудь. Его тело напряжено до предела, оно даже кажется неживым. Каменное, жесткое, неподвижное. Он никак не реагирует, а я прижимаюсь сильнее и трусь щекой.

— Клим был моим парнем в прошлой жизни, – говорю шепотом. – Я ушла от него, сбежала… Я не видела его два года, я думала, что наши отношения остались в прошлом. Для меня было шоком, когда он снова появился рядом.

Димитрий сжимает мои плечи и отстраняет. Он заглядывает в мое лицо.

— Твоим парнем? – повторяет он, словно только сейчас осознает мои слова. – И ты молчала?

— Я подумала, ты не поймешь.

— Я и не понимаю.

— Я растерялась в первую встречу, не понимала, чего он добивается… А потом все закрутилось, я пропустила правильный момент, чтобы признаться тебе. И я решила молчать до конца. Подумала, что попрошу тебя вернуть Степана, а его убрать.

Я снова тянусь к его лицу, но Димитрий перехватывает мои ладони. Он обжигает своей силой на мгновение. И что странно, я даже не пугаюсь. Его обещание больше никогда не сделать мне больно действует, я на глубинном уровне верю ему. Словно это уже записано в код, в саму суть.

— Я должна была сказать, я знаю, – я говорю еще тише и не оставляю попыток дотронуться до него.

— Между вами что-то было? Сейчас…

— Нет, Димитрий…

— Он лез к тебе?

Мои пальцы ложатся на его шею. Я нахожу участок, не закрытый одеждой, ныряя под ворот рубашки. Она разорвана, измята, и не хватает несколько пуговиц. Я впервые вижу его в таком состоянии. А сколько раз я видела его в идеальных костюмах? Димитрий умеет одеваться и любит подчеркивать свой статус одеждой, только в моменты близости можно было застать его без брони делового костюма. И то в те моменты, когда он был дома. В офисе или в номерах, куда я иногда приезжала, он обычно брал меня прямо так. Полностью обнаженной оказывалась только я.

— Его сорвало, когда ты ударил меня, – признаюсь. – Он вбил себе в голову, что я легла под тебя от безысходности, что ты мой папик. Он считает, что меня надо спасти от тебя.