Книга Между, страница 51 – Агата Лав, Лавли Рос

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Он успокаивал меня. Обнимал, да. – Я киваю. – В твоем доме, когда меня заперли в комнате и было не ясно, что ты собираешься делать.

— И больше ничего?

— Пытался поцеловать.

Я не готова сказать ему абсолютно всю правду. Я больше всего хочу, чтобы между нами не было лжи, но иногда правда слишком опасна.

— Ты любишь его?

— Нет, – ответ с легкостью слетает с моих губ, я не задумываюсь и в каком-то смысле даю этот ответ самой себе. – Между нами всё давно прошло.

Я поднимаю с пола аптечку, которую обронила в какой-то момент. Бутылку тоже забираю, после чего протягиваю ее Димитрию. С этим он не спорит. Он откидывает крышку и жадно пьет. Я же раскрываю аптечку и ищу то, что нужно, чтобы обработать его раны.

— Выгляжу ужасно? – спрашивает Димитрий и опускается в кресло. – Ты побледнела, когда увидела мое лицо.

— Я плохо переношу кровь.

Я смачиваю бинт раствором и подношу его к щеке Димитрия. У него большие ссадины, словно его провезли по асфальту, а еще разбита губа.

— На теле тоже есть раны, – произношу без вопросительной интонации.

Он тяжело двигается. Это выдает, что есть повреждения сильнее.

— Начни с лица.

Я опускаюсь на колени рядом с ним и сперва беру его лицо в ладони. Согреваю и успокаиваю. Может, я льщу себе, но ему становится легче. Он на несколько секунд прикрывает глаза, позволяя моим пальцам осторожно массировать его виски.

— Сейчас будет неприятно.

— Уже? – Губ Димитрия касается легкая усмешка.

Я стираю ее бинтом. Он шипит, но не дергается. Я вытираю кровь, а потом спускаюсь по шее ниже. Трогаю уцелевшие пуговицы.

— На животе, – подсказывает он, откидываясь на спинку кресла. – Может, ребро сломано…

— Боже.

— А может, и нет, – подбадривает он.

— Тебе нужны лед и тугая повязка.

— Ну лед мы не достанем, только если твои пальцы.

Я смотрю на него с укором. Нашел время для шуток. У меня почти всегда холодные пальцы, и он уже как-то подшучивал на эту тему. Правда, в тот момент мы лежали на большой кушетке на веранде, а не были заперты в частном доме с вооруженными людьми.

Я склоняюсь над ним и накрываю ладонями покатые плечи.

— Тебе нужно принять полусидячее положение, так будет легче.

— Откуда ты знаешь?

— Клим занимался боями без правил, я много травм повидала.

Димитрий снова усмехается, он переводит взгляд на потолок и добавляет мрачно:

— Мне начинает надоедать его имя.

Я распахиваю полы его рубашки.

Черт…

— Все хорошо, – Димитрий реагирует на мою гримасу. – Я тоже не первый раз ломаюсь.

Я ухаживаю за Димитрием. Помогаю ему, насколько это вообще возможно. Потом придвигаю стул и сажусь рядом. Димитрий упрямый и заворачивает меня в свой пиджак. В комнате прохладно, а на мне недостаточно теплая одежда. Ни он, ни я не знаем, что будет дальше. Хотя я понимаю, что его служба безопасности должна шевелиться. Димитрия сейчас ищут, и, если нападавшие допустили хоть одну ошибку, нас скоро освободят.

Но с другой стороны, это должны понимать и похитители. У них мало времени. Они скоро начнут давить…

— На нижний закрыто, – раздается грубый возглас из-за двери.

Димитрий выбрасывает ладонь, показывая, чтобы я оставалась на месте. Сам он поднимается на ноги и делает шаг вперед, оставляет меня за своей широкой спиной.