Книга Бледная поганка, страница 28 – Елена Лабрус

И хотела бы я сказать: потому что хорошо трахаю. Но нет.

И мы столько лет вместе даже не из-за квартиры, Кир прав. Боюсь, нам это просто нравится.

— Я его не держу, — ответила я. — Это его выбор.

И отчасти это тоже была правда.

Но лишь отчасти.

Потому что мне больше не нравилось. Я определилась.

Но Тварь пусть старается.

— А знаешь, — остановилась я. — Я отдам тебе записи, если он разведётся.

— Что ты… — опешила Тварь, — имеешь в виду?

— Разве я неясно изъясняюсь? Ты же умная баба. Хитрая, ловкая, предприимчивая. Заставь его развестись. Уговори, очаруй, вынуди. Мне всё равно как, но доведи начатое до конца. И ты получишь и записи, и документы, и не только.

— У тебя и документы есть? — побледнела она.

— А ты думала, я приду с пустыми руками? — усмехнулась я.

— Но, если я не смогу?

Я развела руками. Твои проблемы, детка.

Я вышла из кафе и сначала пошла домой, а потом вызвала такси.

— Надо встретиться, — позвонила я Варицкому уже из машины.

— Ты знаешь, где меня найти, — ответил он.

У Кирилла Варицкого был автосалон и дилерский центр, что он построил на пустыре рядом со своим автосервисом. Огромный, стеклянный, с ровными рядами дорогих авто, неоновыми вывесками. Но скромный чумазый автосервис стоял за ним на прежнем месте.

Я поднялась по сварной железной лестнице в знакомую каморку.

Задрав ноги в дорогих ботинках, Варицкий прямо в шикарном костюме валялся на стареньком диване. У стены стоял чемодан с вещами.

Я посмотрела на него вопросительно.

— Жена меня выгнала. Вернее, я сам ушёл, но какая разница, — Кир опустил ноги на пол и встал. — А ты чего хотела?

— Сказать тебе кое-что. Вот это, — я открыла дверь и закатила свой чемодан.

— Это что? — приподнял бровь Варицкий.

— Скажи почему, Кир? — смотрела я на него в упор.

— Почему, что?

— Почему ты не сказал мне раньше? Ни в тот день, когда первый раз засунул в меня свой член. Ни потом, когда уходил? Почему?

— Не сказал что?

— Что ты меня любишь.

Он развёл руками и покачал головой.

У меня по спине побежал холодок.

— Думаю, ты должна вернуться к мужу, — сказал он ледяным тоном.

— Что?! Нет! Не делай этого снова, Кир! И не уходи от ответа, чёрт побери! Почему ты так и не сказал мне?

— Потому что это прозвучит скверно.

— «Я люблю тебя» скверно? — удивилась я.

— В моём исполнении да, — выдохнул он и словно резко сдулся. Между бровей пролегла хмурая складка. Взгляд стал тоскливым. — Это и звучит скверно, и вообще скверно. Я чёртов извращенец, Юн. Я люблю тебя с одиннадцати лет. С одиннадцати, понимаешь? Это за гранью.

— Мне двадцать девять.

— А я всё ещё люблю ту бледную девочку, что целыми днями сидела на балконе. Это не ты некрасивая, Юна, это я урод. Ублюдок, извращенец, выродок.

— Но ты же никого не… — я осеклась, — или, да?

— Или да, — кивнул он.

— Кого?

— Неважно. Зря ты пришла с вещами. Зря я сказал тебе определиться. Квартира опять же.

— Да хуй с ней, — села я на чемодан. Нет, рухнула. Ноги не держали. — Твой отец знал?

— Мой отец знал. Поэтому и уехал. Не из-за того, что я сел, а из-за того, что я сделал. Он откупился, ему удалось всё уладить, даже получить письменное заверение в том, что всё было добровольно, и что на меня не попадут в суд, но видеть меня он больше не смог. Поэтому твоя бабка водила тебя к гинекологу, поэтому запретила со мной общаться. А ты думала, ты чудовище? — он горько усмехнулся.