Книга Бледная поганка, страница 24 – Елена Лабрус

Он сам сказал мне об этом. Сильно потом, конечно. Уже после свадьбы.

Так и сказал, тяжело дыша и блаженно развалившись на кровати после охуительного минета.

— Юн, да я просто хотел тебя трахнуть.

— А Келли Миттендорф? — спросила я тщательно скрываемой надеждой.

— Пиздец она страшная.

Тогда я уже перевелась на факультет информационных технологий. К концу первого курса мне настолько осточертела теплотехника, что я написала заявление, и меня перевели.

А пока усердно осваивала секс.

Я поставила себе цель — освоить секс как иностранный язык. И, помимо того, чему учил меня Варицкий, смотрела ролики в интернете и дважды в день, когда чистила зубы, училась бороться со рвотным рефлексом, чтобы освоить горловой минет. Смотрела порно, подмечая детали. Читала книги, делая пометки. Выбирала то, что хочу попробовать.

Но, когда пришла к Варе с просьбой меня научить, я не учла главного: секс — это взаимный процесс. Ты не только отдаёшь — ты получаешь.

Когда мы перешли от теории к практике, к настоящей практике, с полным вовлечением, к сексу грубому, жёсткому, без стоп-слов и запретов, всепоглощающему, взаимному, когда Кир показал мне, что может он, и что я могу получать, я поняла, что этого я и не учла — что подсяду.

На секс с ним. На секс ради секса. На секс ради удовольствия. И на Варицкого.

Да, я поставила себе цель — Андрей Сомов. И не собиралась отступать.

Но что покер — не столько счёт, сколько психология, так и секс — не механический процесс, а эмоциональный, я поняла лишь в процессе. В процессе с Кириллом.

Если бы тогда он сказал, что я ему важна. Нужна, дорога. То я послала бы Сомова как факультет теплотехники — в жопу. Но Кир вёл себя как мудак. Как вёл себя всегда. То приходил, то нет. Трахал каких-то старых богатых баб, таскался по шлюхам, что-то постоянно мутил, с кем-то встречался, ну и между делом (у меня было стойкое чувство, что именно между делом) обучал меня «мастерству».

— Так, давай по быстренькому, — сказал он в тот день, когда я решила, что это наша последняя встреча.

Сомов приложил определённые усилия (учитывая, что мы ещё учились в одной группе, это было несложно), вернее, я ему позволила приложить: сводил меня несколько раз в кафе, провожал до дома, делал намёки, я решила — пора ему отдаться. А это подразумевало, что Кирилл — всё.

— По быстренькому звучит, конечно, заманчиво, — улыбнулась я. — Но у меня тут сегодня, — я похлопала по ладони дилдо.

— Хочешь лишить меня девственности? — усмехнулся Кир раздеваясь.

— На твоё усмотрение.

— Плохая девчонка, — покачал он головой.

Он сказал, что это последнее, на что он согласится — позволить трахнуть себя в задницу. И я решила, что это будет символично.

— Я убью тебя, если ты кому-нибудь расскажешь, — подтянул он меня к себе за шею, но глаза блестели азартом.

— Вряд ли ты позволишь это кому-то, кроме меня, — улыбнулась я.

И была на сто процентов права. Он раскрыл меня, но и я раскрыла его — дойти до такой степени откровенности, чтобы рассказать о своих сокровенных желаниях, очень непросто.

— Обещаю, я буду очень аккуратной.

Чулки, подвязки, туфли — всё как он любил.

— И уже влажная, — засунул он палец в мою промежность и грубо подхватил за шею.

Что ещё я поняла за эти несколько месяцев, секс — это ритуал, и, если хотите, дрессировка. Когда возбуждаешься от запахов, звуков, ожидания, предвкушения. Когда знаешь, что будет, и уже виляешь хвостом, поскуливаешь и подставляешь ему попку.